Я не только про погоду, я про холодную войну. Формально считается, что она закончилась 20 лет назад, когда Ельцин и Буш-старший приняли в Кэмп-Дэвиде декларацию о ее завершении. Но вот что интересно: Буш-старший уже подписывал подобный документ с Горбачевым в 1989-м, а его сын, президент США Буш-младший, заявил об этом вновь по итогам переговоров с Путиным в апреле 2008-го: И вот сегодня, когда из Вашингтона несется ругань по поводу позиции России в сирийском клубке, а посол США в первый же свой рабочий день в Москве зовет на беседу московских «борцов с режимом», даже худым миром это не пахнет.
Интересная закономерность: едва напряженность в отношениях между РФ и США ослабится, наши прозападные СМИ начинают твердить, что желание российского руководства конкурировать с Западом «ставит нас на грань новой холодной войны». Но стоит России вернуться к жесткой защите своих интересов, как в августе 2008-го, так тут же заводится другая пластинка: «холодной войны не будет», она «невозможна и абсурдна». Однако дело не в позиции России. Здесь важнее стратегическая установка Запада: стремится он и далее навязывать нашей стране свою цивилизационную модель — одна ситуация, понимает, что Россия необходима миру в качестве самостоятельного субъекта политики, — другая.
Вспомним, каковы были цели США и СССР в той холодной войне, которая, как нас пытаются убедить, уже закончилась: ослабить противника в военном плане и экономически, ограничить его международное влияние, дискредитировать его идеологию, навязать миру свою идеологию и политику. Посмотрим с этой точки зрения на период 1989–2000 годов, то есть время, когда, по распространенному мнению, холодной войны не было (а при Путине якобы она возобновилась). Разве США в эти годы не ставили перед собой задачу ослабить СССР, а потом Россию в военном плане, расширить сеть своих военных баз на ее границах, ослабить ее экономически, ограничить влияние в мировых делах, разрушить культурный код нашей страны, навязать ей свою политику? И разве такая политика не продолжается сегодня? Не только продолжается: всерьез ведутся разговоры о том, что, если всего этого достичь не удастся, Россия вообще должна перестать существовать как целое.
Но и от самой России зависит многое. Одних заявлений, что мы отказываемся от роли второго плана в глобальном либеральном проекте, недостаточно. Запад должен понять, что вернуть все к положению на начало 1990-х уже невозможно. А чтобы облегчить ему эту задачу, надо не только укреплять экономическую и оборонную мощь и политическую стабильность, но реально выдвинуть свой цивилизационный проект, показать, что мы действительно хотим стать самостоятельной нацией.
Еще в 1860-е великий русский философ Н. Н. Страхов призывал Россию и русских не обманываться относительно возможности быть причисленными к западной «заповедной семье». Важно, писал он, сохранять свое стремление к самобытному развитию, а внешним противникам показать, что с ними «соперничает не азиатское государство, а другая цивилизация, более крепкая и твердая, наша русская цивилизация». К нему тогда не прислушались. К сожалению, и сегодня такая установка не в чести, хотя всем вроде бы ясно, что целостная субъектность необходима нам не только в отношениях с Западом, но в возрастающей степени — на пространстве исторической России и в отношениях с набирающими мощь Востоком и Югом.
Если мы будем и далее давать основания считать, что с этой задачей — стать действительно самобытной нацией — мы в принципе справиться не в состоянии, следует ждать новых всплесков холодной войны с целью «сделать Россию частью цивилизованного мира». Да и не только холодной.
