1 марта 1942 года успешно завершилась уникальная по уровню воинского мастерства и «наглости» диверсионная операция в немецком тылу. Отряд капитана Бажанова в количестве 30 человек пересек линию фронта на границе Московской и Брянской областей, провел месячный рейд по тылам немецкой армии. Бойцы пускали под откос поезда, доставлявшие вооружение на Восточный фронт, взрывали склады боеприпасов и бензина. При том, что стояли рекордные морозы, диверсанты держались подальше от населенных пунктов - ночевали в лесу, весь запас оружия, взрывчатки и еды таскали на себе. Все 30 вернулись назад живыми и относительно здоровыми. Операцию провели бойцы ОМСБОН - Отде́льной мотострелко́вой брига́ды осо́бого назначе́ния НКВД СССР, сформированной в первые дни войны из студентов ГЦОЛИФК, а также армейских, динамовских и профсоюзных спортсменов.
В начале 2000-х корреспонденту «Труда» посчастливилось немало пообщаться с тремя ее участниками. Все они (как и остальные их товарищи по отряду) – уникальные люди, с удивительной судьбой.
Андрей Яковлевич Сосульников еще до войны, будучи молодым человеком, заслужил репутацию грамотного спортивного чиновника. Летом 1941 года его назначили начальником столовой, которая обслуживала штаб ОМСБОН и охрану Кремля. Со своими обязанностями он справлялся отлично. Но парню хотелось бить врага здесь и сейчас, непосредственно своими руками. Потому «по блату» записался в боевой отряд ОМСБОН, проходивший серьезную подготовку на станции «Строитель». Вчерашнему снабженцу тяжело давались физические нагрузки рядом с чемпионами СССР по разным видам спорта. Но он их с честью выдержал и был включен в отряд Бажанова.
Иван Рогожин гонял на лыжах с дошкольного возраста, делая себе инвентарь из штакета и клепок от бочек. Еще в юношеские годы побеждал на взрослых соревнованиях, и стал чемпионом СССР еще перед войной.
Иван Мокропуло, наоборот, вырос на хуторе близ Керчи в семье греков. Впервые в жизни увидел снег лишь в 18 лет в Москве. Он сначала собирался поступать в рыбный институт, но опоздал на экзамен, и перенес документы в физкультурный. За первый семестр выполнил второй разряд по футболу, боксу, теннису, гимнастике, но из-за лыж на первой сессии ему поставили зачет лишь условно, учитывая его хорошую успеваемость. В течение одного занятия он падал в снег по 30 раз. Преподаватель старательно считал и в шутку прозвал его Снежным Человеком. Но южанин оказался столь упорным в обучении, что на третьем курсе попал в сборную института, а зав лыжной кафедры настоятельно рекомендовал сосредоточиться на его виде спорта и «не отвлекаться на бокс и прочую ерунду». Мокропуло стал призером первенства вузов, а в феврале 1941 года возглавил группу шести храбрецов, которые за семь дней прошли на лыжах 892 километра по рыхлому снегу от Москвы до Выборга, преодолевая более 120 км в сутки. В последний день валил густой мокрый снег, лыжи пришлось тащить на плечах. Трасса пролегала по безлюдным местам недавних боев с финнами, и организаторы по разгильдяйству оставили лыжников голодными. Иван впервые увидел - как люди спят и храпят на ходу. Ровно через год он это увидит еще раз. А на финише в Выборге их встречали с оркестром и значками «Рекордсмен СССР» и «заслуженный мастер спорта».
.jpg)
Иван Мокропуло и методист рукопашного боя, чемпион СССР по гимнастике Иван Силин. 9 мая 2000 года
- ОМСБОН была сформирована для проведения разведки и диверсий в тылу врага. – рассказывал корреспонденту «Труда» Иван Мокропуло. – Около 500 человек с июля по сентябрь прошли основательную подготовку в военно-спортивном лагере близ Мытищ. С октября 1941 года мы минировали городские кварталы на подступах к Кремлю. Моим участком был двор на пересечении Тверской и Брюсова переулка, для этого мне доставили два грузовика взрывчатки.
Когда опасность сдачи столицы миновала, наша группа под командой капитана Бажанова перешла линию фронта и в течение месяца «наводила шорох» по немецким тылам в Брянской области. Ивы взрывали склады боеприпасов, пускали под откос поезда, собирали ценные разведданные. Успех операции во многом был обусловлен прекрасной физической подготовкой: в группе были рекордсмен мира штангист Владимир Крылов, вице-чемпион страны по боксу Сергей Щербаков, чемпионы СССР - фехтовальщик Сергей Корнилов, лыжники Виталий Масляков, Иван Моргунов и Виктор Кунин, пловец Михаил Лобов, волейболист Виктор Правдин и другие. Особо отмечу Георгия Иванова. Я был фанатом футбола, и этот защитник сталинградского «Трактора» был одним из сильнейших в своем амплуа. Его включили в сборную СССР и перевели в московскую команду «Сборная профсоюзов», которая наравне с ЦДКА, «Динамо», «Спартаком» играла в высшем дивизионе. Прекрасно пел, играл на гитаре. Он (как капитан Бажанов и Крылов) был старше нас остальных, и мудрость чувствовалась в каждом слове и поступке. По физической силе уступал только штангисту Крылову, а после тренировок в Мытищах и на лыжах не сильно уступал мне. Он и Моргунов были в нашем отряде лучшими минерами. И когда к середине рейда по тылам у нас закончилась взрывчатка, они артиллерийские снаряды, которые добыли из взорванного нами эшелона, умудрились переделать в мины.
Однажды мне довелось на пару с Жорой ночью минировать железную дорогу. По шпалам вперед-назад ходили двое часовых. Иванов подкрался к одному и ликвидировал ударом ножа. А я лежал у насыпи и ждал – пока другой ко мне как можно ближе подойдет. Меня от холода била дрожь, и я решился на выстрел из бесшумной винтовки лишь с 10 метров. Тем самым я подверг опасности жизнь Иванова и чуть не сорвал операцию. Но Жора не стал ругать на правах старшего. Лишь пошутил: «Я думал, ты с немцем в переговоры вступил».
А у Сосульникова мне удалось выпытать любопытные бытовые подробности того месячного рейда.
Слева – направо: знаменитые футбольные люди – Анатолий Башашкин, Валентин Николаев, Андрей Сосульников и Юрий Нырков
– Андрей Яковлевич! В то время стояли рекордные морозы, которые вывели из строя сотни тысяч немецких солдат и, как недавно стало известно, не меньше наших бойцов. А были обмороженные в вашем отряде? Вы ведь ночевали в лесу!
– «Ночевали» мы днем, а ночью совершали лыжные переходы и операции. Бывало, когда ставили мины, к рельсам и конструкциям мостов примерзали пальцы – мы их отдирали с кровью. Впрочем, во время подобных мероприятий человек находится под таким стрессом, что этих мелочей не замечает. За месяц мы не потеряли ни одного бойца. Не было даже серьезно травмированных. Разве что отощали до такой степени, что после заданий сами себя в зеркале не узнавали.
– О том, насколько бесстрашны и умелы были ОМСБОНовцы в операциях - известно. Я удивляюсь другому: как вы отдыхали после таких нагрузок, как спали в лесу, как питались, как согревались в лютые холода?
– Передвигались мы на лыжах. В рюкзаках несли оружие, взрывчатку, еду - по 50 килограмм на брата. Питались порой на ходу, порой разогревая стандартный красноармейский паек на костерке. Жечь большие костры для обогрева нельзя было – риск демаскировать себя. Разгребали снег, «кровать» выкладывали из хвойных веток, сверху стелили плащ-палатку, на нее ложились по двое и другой плащ-палаткой накрывались. В чем ходили на операции - полушубок, ватные штаны, маскхалат, кирзовые сапоги - в том и же спали. Другой одежды не было. Была возможность только менять носки... Перед нападением на объект заранее прокладывали лыжню. Операция занимала несколько минут, потом быстро согласованно уходили в лес километров за 20. Потерь благодаря слаженной работе у нас не было.
– Расскажите о Вашем изобретении - «валете».
– До войны, мотаясь по командировкам, я пристрастился к преферансу. И в отряде я подал идею: будем спать валетом, и чувствовать себя королями. Ложась попарно, мы раззувались, и каждый совал свои ноги товарищу под полушубок. Серьезных обморожений у нас не было, но как бы тщательно ни готовили место для ночлега, через несколько часов подтаявший снег затекал под нас и приходилось просыпаться. Иначе представляешь: каково мокрым на 20-градусный мороз?!
Мокропуло и Рогожин были ординарцами Бажанова, но каких-то привилегий и послаблений это им не давало. Наоборот, помимо того, что они на равных со всеми участвовали в нападении на немецкие военные объекты, взрывах на дорогах, разведоперациях, на них, как на самых выносливых, лежала наибольшая физическая нагрузка: при марш бросках один из них торил лыжню, другой сновал взад-вперед вдоль отряда, доводя распоряжения командира и изучая обстановку. Оба обладали отличной памятью и держали в голове схемы маршрутов, азимуты и т.п.»
Далее, из рассказов Ивана Мокропуло:
«К концу месяца кончились боеприпасы, питание, мы ели только снег - он уже нам казался горьким. Вымотались до предела, а тут еще по рации передали, что нас преследует отряд финских лыжников. Мы шли ночами через чащобы. Пересекая дороги, мы минировали нашу лыжню. Финнов днем подвозили близко к месту нашей дислокации. Несколько раз мы, распластавшись на снегу и затаив дыхание, спрятав все под максхалаты, метров с двухсот наблюдали за сытыми, хорошо экипированными врагами. Иванов и Моргунов поставили хитрые мины, на которых финны пару раз взорвались, и преследовали нас уже более осторожно. Это нас спасло.
Бажанов был крепким мужиком, но не спортсменом. На последнем участке пути он от изнеможения терял сознание. Мы с Рогожиным то волокли его, то толкали на лыжах впереди себя. Приходя в себя, он приказывал оставить его, чтоб не задерживать продвижение отряда.»
Иван Рогожин после войны побеждал на чемпионатах СССР и международных гонках. Позже стал успешным тренером
Остается добавить, что в то время стояли рекордные морозы, выведшие из строя сотни тысяч немецких солдат и, как недавно стало известно, - не меньшее количество наших.
Завершили первое задание бажановцы, не потеряв ни одного человека, но были так истощены, что в зеркале себя не узнавали. Однако спустя неделю Рогожин и Мокропуло уже стартовали на первенстве Москвы 8 марта 1942 года и среди 300 лыжников заняли 21 и 25-е места!
Руководство ОМСБОН признало рейд отряда Бажанова настолько эффективным, что было решено его в том же составе отправить в более длительную «командировку» за линию фронта – с апреля по сентябрь 1942 года. И в том рейде были потери. Геройски погибли в неравных боях Корнилов, Кунин, Лобов. Моргунов погиб от взрыва при попытке переделать немецкую бомбу в мину.
Крылов и Масляков, прикрывая отступление отряда, были контужены снарядом и в бессознательном состоянии попали в руки карателей. Над Крыловым полицаи издевались, вешали на шею табличку «Советский бандит», впрягали в телегу и гоняли по улицам Орши. О дальнейшей судьбе его неизвестно. Виталию Маслякову разрывная пуля разворотила подбородок так, что он сам не мог не пить, ни есть, также получил тяжелые ранения руки и ноги. Попал в концлагерь города Борисова, где долгое время лежал в палате смертников и не получал медицинской помощи. Но во время нападения партизан на концлагерь умудрился воспользоваться паникой и удрать в лес к партизанам. Он дожил до 2000-х и был очень деятелен.
Георгий Иванов и Сергей Щербаков при боях за Кавказ прикрывали отступающий отряд, минируя за собой дорогу. Попали под артиллерийский обстрел. Иванов погиб сразу, Щербаков с перебитыми ногами дополз более пяти километров до своих. Не только выжил, но и вернулся в бокс. Хотя колено полностью не восстановилось и не сгибалось, он стал 10-кратным чемпионом СССР и вице-чемпионом Олимпиады в Хельсинки. На следующих играх в Мельбурне сборная СССР под руководством тренера Щербакова выиграла три «золота».
После войны Сосульников долгие годы был председателем ЦС «Зенит», зам. председателя ВС ДСО профсоюзов, а футбольные болельщики 1960-х его помнят как начальника московского «Спартака».
Иван Макропуло и Иван Рогожин после войны неоднократно становились чемпионами СССР по лыжным гонкам. Мокропуло также выиграл первый чемпионат страны по зимнему двоеборью (гонки + прыжки с трамплина), а Рогожин – по биатлону (гонку патрулей). В дальнейшем оба стали успешными тренерами, подготовили олимпийских чемпионов.
