C Александром Розенбаумом мы встретились в столичном ночном клубе "Манхэттен-экспресс", куда известный певец приехал специально для того, чтобы пообщаться со своими московскими поклонниками. С этого и начался разговор.
- Александр Яковлевич, почему для встречи с поклонниками вы выбрали ночной клуб. Неужели за последние годы настолько изменился круг ваших слушателей?
- Если и изменился, то, надеюсь, в сторону массовости. Во всяком случае, на концертах замечаю много молодежи, которая гармонично дополняет ряды солидных зрителей. И это тем более радостно, что и те и другие приходят не на "раннего Розенбаума" с его хулиганским "Гоп-стопом", а слушают и мои военные песни, и "Вальс-бостон". Ведь по большому счету народ не обманешь. И даже "зеленую" молодежь "Юрочками-фигурочками" или "двумя кусочеками колбаски" долго за нос водить никто не сможет. Просыпается естественный интерес к серьезному песенному искусству. Прошу понять меня правильно, дело не в Розенбауме. Люди с большим интересом идут на Штоколова, Образцову...
Когда я вижу тягу наших людей к серьезному искусству, честное слово, с некоторой ностальгией вспоминаю худсоветы доперестроечных времен. Я уже не могу постоянно слышать из репродукторов дикие вопли, называемые почему-то современной поп-музыкой, не желаю, чтобы мои дети слушали "Я на тебе, как на войне" и другую пошлость. Нет, я не ханжа и в целом не против даже самых экстравагантных направлений в искусстве, но всему свое время и место. Мы живем в государстве, где люди привыкли к определенным ценностям, и никто не вправе лезть со своим уставом в этот общественный храм. То есть мне нужен художественный совет, цензура, если хотите, не по идейным принципам, а по моральным, да и просто по принципам здравого смысла. Чтобы, к примеру, голые задницы на телевидении были убраны в ночную программу для сильно озабоченных, да еще и закрыты от детей. Или чтобы, скажем, в российском городе Томске на будке с мороженым писали "Мороженое", а не "Айскрим", как сейчас почти повсеместно делается.
А что касается ночного клуба, то просто у меня здесь работают друзья, которые предоставили возможность открыть в этом заведении мой, как сейчас говорят, фэн-клуб. К тому же пора и в ночные заведения нести серьезную музыку. А массовый зритель - он на концертах, с которыми я мотаюсь по всей стране.
- В вашем творчестве большое место уделено военной теме в широком смысле: и Великая Отечественная война, и армейская служба сегодня, и кровь "горячих точек". В чем притягательность этой темы для вас?
- Мое поколение, по сути дела, родом из Победы. Не было бы ее, наверное, и не жить бы нам. К тому же я и сам немало прослужил на Военно-морском флоте СССР, был корабельным медиком. И, наконец, мне довелось побывать во всех "горячих точках". До сих пор езжу туда (недавно вернулся из Таджикистана), хотя боевого опыта и впечатлений для творчества давно набрался под завязку. Может быть, мои песни нужны там нашим бойцам, но, скорее всего, мне самому эти ребята необходимы, вероятно, нужнее, чем я им. Поскольку я туда езжу как в баню. Измараюсь в грязи сегодняшней нашей жизни и еду душу отмывать к людям, которые, конечно, далеко не ангелы, но в главном, в сути своей, чисты совестью. А в нынешней моральной атмосфере общества очень внимательно и требовательно нужно относиться к своему внутреннему миру. Душа должна быть прибранной и чистой каждый день, иначе в ней столько накопится наносного мусора, что задохнешься как личность.
А о притягательности военной темы сегодня я не стал бы говорить, ибо в нынешних условиях для нас она, наоборот, страшна. Ведь случилось ужасное. Нас, бывших советских людей, не разделявших себя по национальностям, сумели натравить друг на друга, развязали бойни на окраинах и даже в центре России. Душа болит, вот и пою об этом.
- Вам не больно за то отношение к армии, которое наблюдается сегодня в обществе?
- Эта тема меня чрезвычайно волнует. Я не нахожу ответа на вопрос, почему вдруг многие средства массовой информации так ополчились против нее. Причем в стране, где трудно найти семью, в которой кто-либо не служил в настоящем или прошлом. Читаешь иную газету, смотришь телевизор: там что ни военный, то подонок, мошенник, ворюга. Так это же ваши отцы, братья, строго говоря, это же вы сами. На кого работает этот идиотский мазохизм?! Да, есть негодяи, как и везде, как на том же телевидении, как у нас, на сцене. Но никто же не пишет, что телевидение - сообщество негодяев, а все театры нужно разогнать, потому что показывают одних подлецов. Честно говоря, я раньше смеялся по поводу разговоров о заговоре против России, агентов влияния, а сейчас впору поверить. Потому что трудно себе представить, будто бы уничтожение армии и флота, растаптывание морального достоинства людей в форме происходит лишь из-за глупости военных и штатских чиновников, а также почему-то невзлюбивших собственные Вооруженные Силы российских журналистов.
Как-то был на гастролях в Николаеве - там как раз резали ракетный крейсер "Варяг". Моряки плачут, корабелы плачут, а их заставляют резать. Как это называется? Не нахожу слов.
Я лично преклоняюсь перед военными. И перед теми, кто делал Победу в 1941-1945 годах, и перед теми, кто служит сегодня. Мы вот здесь сидим в тепле и сытости, а они, не побоюсь громких слов, Родину защищают. Причем по нынешним меркам практически бесплатно. Зачастую офицерам жить негде - в казармах, перегороженных занавесками, как в Гражданскую войну, они проводят лучшую часть своей жизни, их жены рожают и воспитывают детей. Таким людям памятники при жизни ставить надо, а их беспрестанно поливают грязью.
- Похоже, вы не слишком жалуете журналистов?
- Отчего же. К серьезным журналистам и отношение адекватное. Удручает только желтизна немалой части нынешней прессы. Противно бывает, когда журналисты приходят к тебе на встречу с заранее подготовленными провокационными вопросами. Им не нужен компетентный разговор об искусстве - ищут фактик для дешевой сенсации или скандальчика.
- Но, кроме военной темы, вы работаете и над другими. Что сделано нового?
- Записал диск из моих "аргонавтских" шлягеров под названием "На плантациях любви". Все это, так сказать, "ранний Розенбаум". Сим хочу поставить точку на том периоде. Следующий диск - это десять самых современных песен. В проекте пластинка с записью совместных выступлений с ансамблем "Виртуозы Москвы". Это чистая классика. Данной работой лишний раз хочу подчеркнуть, что я не бард, не "человек с поляны", а музыкант. Хороший или плохой - это другое дело, и не мне судить, но музыкант!
- Ваше отношение к современной эстраде, или тусовке, как ее теперь называют?
- К сожалению, в ней слишком многое покупается и продается.
Кстати, у меня по этому поводу есть такой стих:
Я перерос обидчивость амбиций.
Не предо мной стоит вопрос:
кем быть?
Тогда талантам было не пробиться,
Сейчас талантам нечем заплатить.
Сегодня к микрофону может пробиться человек с деньгами или богатым спонсором, но далеко не обязательно талантливый. Я понимаю, что всегда и везде бывали протеже, но не в таком ужасающе поточном состоянии, как сегодня. Страшно и другое: блатная песня стала, по сути дела, государственной, пущена на поток, отовсюду слышится. Перепутали провинциальную дискотеку с радио - и телеканалом. Поразительно, что музыканты, умеющие писать настоящую музыку, вынуждены для заработка "косить под блатных" или "мастырить" дискотечную дребедень. Получается замкнутый круг: чтобы заработать, подстраиваются под вкус обывателя, тем самым окончательно его портя. Если так пойдет дальше, серьезная музыка вскоре не будет востребована, ее перестанут понимать. А это - духовная смерть общества.
- Но ведь и вас могут сегодня упрекнуть: вы тоже сегодня как бы пошли на поводу у обывателя, поете в ночном клубе...
- Конечно, я не люблю петь в ресторанной обстановке. Больше всего мне по душе студенческая атмосфера 70-х годов, когда молодежь стояла у стены и в проходах и вкушала духовную пищу, а не жевала во время концертов. Но сейчас приходится петь, где только возможно, в попытке достучаться и до сердец жующих.
- Кого вы в современном песенном искусстве считаете "звездами"?
- Однажды, когда я еще выпивал (теперь алкоголя не употребляю вообще), в одном интервью назвал себя "звездой". Стыдно вспоминать. На самом деле в здравом уме я так не считаю - просто один из известных музыкантов. В мое понятие "звезды" из актеров прошлого и настоящего полностью вписывается только Любовь Орлова, Иосиф Кобзон, Алла Пугачева...
А вообще-то я боюсь таких слов, как "гений", "друг", "звезда", "любимая", "любимый". Это слишком ответственно, особенно если дело касается тебя лично. Как это человек может сказать: я - "звезда"! Наверное, только в "подогретом" состоянии. А когда я сегодня от совершенно "зеленых" певцов и певичек слышу: "Я "звезда!", то так и хочется сказать: "Звездун ты или звездунья". Строже к себе нужно подходить и ответственнее. Настоящая "звезда" - она молчит, она работает, у нее нет времени кричать о своей звездности.
09:28
Всегда будет чистой вода
