Итак, в правительстве обсуждают идею повысить подоходный налог и налог на добавленную стоимость. Пока только на два процентных пункта и не сразу, а через четыре года. Но все равно оторопь берет. Потому что за очередную фискальную новацию в таком виде заплатят представители среднего класса и бедные.
Идею повысить налоги, как всегда, озвучил Минфин. Согласно последним прогнозам, в три ближайших года налоговые поступления сократятся с 19,6% до 18,1% в ВВП. Экономика уже фактически не растет, инвестиции сокращаются, внешние заимствования ограничены из-за угрозы дальнейших санкций. При этом никто не отменял задачу выполнять социальные обязательства, в том числе связанные с известными майскими (2012 года) указами президента. Ну вот эксперты Минфина и подсчитали: налоговый маневр, то есть повышение НДС до 20% и НДФЛ до 15%, даст в федеральный и региональный бюджеты соответственно 0,6 трлн и 0,5 трлн рублей. То есть решили искать не там, где обронили, а там, где светлее. А гражданам, как уверяют финансисты, вообще не о чем беспокоиться, поскольку ожидаемый негативный эффект в виде роста цен уложится в 1,5%.
Хотелось бы верить, правда, трудно припомнить хотя бы один случай, когда эксперты правительства угадали с подобным оптимистическим прогнозом. Вот, скажем, планировали они в нынешнем году инфляцию не выше 5%, и эта цифра была записана в бюджет, а уже за первое полугодие показатель оказался на уровне 4,8%. Это по официальным прогнозам, которые, скажем вежливо, реальную картину отражают не в полной мере. И что же, во втором полугодии чиновники прикажут инфляции «замри!» — и та замрет? В такие чудеса слабо верится. Можно не сомневаться, что новый НДС все производители заложат в отпускную цену. А если еще будет принято и озвученное предложение повысить налог с продаж, то тут и торговля своего точно не упустит. И опять это деньги из нашего с вами кармана.
Впрочем, дело не только в абсолютном повышении фискального бремени. Предлагаемый Минфином маневр сохраняет и даже усиливает социально несправедливую систему налогообложения. В России с 2001 года действует единая 13-процентная ставка на доходы физических лиц. Простой арифметический подсчет показывает, что при повышении налога основные потери понесут низкооплачиваемые работники.
Здесь самое время напомнить, что плоская шкала вводилась как способ борьбы с бегством капиталов и зарплатами в конвертах. Ни одной из заявленных целей достигнуть не удалось. Использование офшоров для «оптимизации» налогов стало обычной практикой не только для олигархов, но и для ряда государственных компаний.
Не случайно на последнем съезде РСПП российский президент именно деофшоризацию назвал ключевой задачей, без решения которой невозможно развитие экономики. А рынок нелегальной рабочей силы бывший министр Андрей Белоусов перед уходом из правительства оценил в 20 млн человек. И если до сих пор в «серых» зарплатах в основном заинтересованы работодатели, которые экономят на платежах в бюджет, то после налогового маневра им ничего против не скажут работники — прежде всего низкооплачиваемые, поскольку для них потери будут особенно чувствительными. Согласитесь, обидно получать те же 15 тысяч рублей и из этих денег отдавать лишние триста рублей подоходного налога.
Хотя есть способ таких обид избежать, если каждый гражданин будет вносить посильный и справедливый вклад в пополнение казны. В развитых странах действует прогрессивная шкала налогообложения, в основе которой вполне понятный принцип: богатые платят больше, а бедные меньше (или не платят вовсе). Скажем, в Германии с годового заработка в 8 тысяч евро вообще ничего платить не надо. Зато дальше все идет по нарастающей: шкала варьируется от 14 до 45%. Максимальная ставка действует при доходах свыше 250 тысяч евро в год. Похожая картина в других странах. В Японии пять ступеней прогрессивной шкалы, от 10% до 50%. В Нидерландах и Испании максимальная ставка — 52%, в Австрии и Бельгии — 50%, во Франции — 45%. А самый высокий в Евросоюзе подоходный налог у шведов — 56,6%. Это, конечно, богатым не нравится, но законопослушное и социально ответственное общество справедливо считает, что это их проблемы. Самый известный швед, основатель ИКЕА Ингвар Кампард в знак протеста еще 35 лет назад перебрался на постоянное место жительства в Швейцарию. Правда, недавно вернулся обратно — то ли на склоне лет потянуло на родину, то ли в офшорах даже добропорядочным миллиардерам в последнее время стало совсем неуютно. Да и скажем честно: много ли потеряет наша страна, если десяток-другой российских олигархов возмутятся и уедут доживать в давно приготовленные заграничные гнездышки? Ведь, в отличие от того же Ингвара Кампарда, мало кто из них осчастливил родное отечество созданием нового, с нуля затеянного бизнеса, организацией масштабных и высокотехнологичных производств. Большинство из них в списки «Форбса» вошли лишь благодаря тому, что получили от государства почетную возможность выжать из бывшего советского наследства последние соки. Так почему же к ним такой почет и уважение со стороны государства, что у Депардье и прочих шведов слезы зависти наворачиваются?
Уже много лет в ответ на эти очевидные аргументы в правительстве возникает встречный мотив: дескать, если повысить налоги, акулы бизнеса совсем спрячутся в тину. Но с каких пор за фискалов, не способных выполнить свои обязанности, должно отдуваться большинство населения? Вспомним, кстати, и поучительную историю Уле Хеннеса. Босс футбольной «Баварии» удачно играл на бирже, доходы держал на счетах фирмы в Швейцарии. Когда германские налоговые инспекторы всерьез взялись за альпийский офшор, Хеннес опомнился и выразил готовность возместить казне все, что было «оптимизировано». И действительно так сделал. Вот только запоздалое раскаяние не избавило прославленного спортивного деятеля, любимца миллионов болельщиков «Баварии» от тюремного приговора.
Как говаривал Глеб Жеглов, уровень преступности в государстве определяется способностью государства найти и наказать вора. Если бы у нас этот принцип действовал в отношении налоговых уклонистов, то, может быть, Минфину не пришлось бы придумывать, как обложить дополнительными вычетами остальных граждан.
