30 июля в Уфе развалилась секция пятиэтажного здания бывшего общежития Башкирского кооперативного техникума. Произошедшее телезрители и пользователи интернета могли наблюдать, что называется, в прямом эфире благодаря видео очевидцев катастрофы.
Вечер, тихо, и вдруг здание рушится. Грохот, все вокруг покрывает густая пыль. Зрелище напоминает кадры бомбежки, где-то в секторе Газа, например.
Прибывшие на место происшествия высокие начальники, в том числе мэр Уфы Ратмир Мавлиев, поспешили заявить, что никто не пострадал. А строение, между прочим, объект культурного наследия, было признано аварийным и в течение последнего года не эксплуатировалось. В местных пабликах пишут, что с момента постройки в 1959 году дом капитально не ремонтировался. Само собой сообщается, что следователи и прокуроры начали доследственную проверку.
Однако случившееся вряд ли можно назвать сенсацией. Потому что это был уже четвертый инцидент за неделю. 25 июля обрушился подъезд в десятиэтажном жилом доме в Саратове. Погибли по меньшей мере семь человек, в том числе один ребенок. Еще 18 пострадали. Заведено дело об оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 238 УК). Там в ходу версия взрыва бытового газа.
29 июля рухнула секция трехэтажного административного здания 1963 года постройки в Екатеринбурге. Предварительно обошлось без пострадавших: 12 человек успели покинуть здание до приезда спасателей, еще 24 были эвакуированы, сообщали в МЧС. По заявлению ГУ МВД по Свердловской области, одна из возможных причин обрушения — «ветхость строения».
За день до этого упал подъезд жилого дома в Астрахани. Как радостно сообщает в заголовке «Российская газета», «обошлось без погибших». Она же отмечает, что дом был признан аварийным в 2019 году, но все это время в нем продолжали жить люди. В местных соцсетях пишут, что жильцы жаловались на подтопление подвала, на болото вокруг дома, однако региональное Министерство строительства и ЖКХ после трагедии сообщило, что такие дома постройки 60-х годов прошлого века возводились без подвалов. Как обычно, органы Следственного комитета ищут виновного и уже возбудили уголовное дело о халатности и уничтожении имущества по неосторожности (ч. 1 ст. 293 УК, ст. 168 УК). Изначально сообщалось о трех пострадавших, но потом власти заверили: все живы, все хорошо. Только один житель госпитализирован в связи с перенесенным стрессом. Оборудован пункт временного размещения для оказавшихся без крыши над головой, прорабатывается вопрос денежных компенсаций.
Работа кипит. На месте усиленно работают сотрудники МЧС, «в первые же часы» был создан оперативный штаб во главе с губернатором Астраханской области Игорем Бабушкиным. Областной начальник, впечатленный увиденным на месте катастрофы, а также, надо полагать, находящимися рядом развалинами такого же дома, обрушившегося в 2023 году (тогда не обошлось без жертв), дал команду проверить все дома в округе. Три из них уже признаны аварийными, еще семь — «в неудовлетворительном состоянии». Тем временем астраханцы массово опасаются жить в своих домах и просят проверить их на аварийность. Интернет-издание astrakhan.su пишет о том, что «ситуация в городе с аварийными домами достаточно странная»: «По неизвестным причинам здания не торопятся сносить и расселять. Вместо этого горожане вынуждены буквально выживать в разрушающихся домах». Там же многочисленные жалобы астраханцев к властям, в том числе и от жителей обрушившегося дома на улице Ляхова.
Уму непостижимо, что признанное аварийным строение, которое в любой момент могло рухнуть, шесть лет продолжало стоять. Это при том, что власти не торопятся присвоить зданиям аварийный статус, это делается лишь тогда, когда есть веские причины, то есть дом вот-вот может «упасть». А в Астрахани в таком аварийном доме как ни в чем не бывало жили люди. Хотя по закону на следующий же день в доме не должно оставаться никого, а сам он — надежно изолирован и затем снесен.
Но куда расселить жильцов? Это извечная проблема для региональных властей из-за недостатка средств. Социальное жилье в России практически не строится. Покупать новое у коммерческих компаний слишком накладно при нынешних ценах и стои-мости банковского кредита. А свой жилой фонд у местных властей не увеличивается, а уменьшается — люди приватизируют муниципальное жилье, какого бы качества оно ни было. Так называемый маневренный фонд — временное жилье — в большинстве случаев непригляднее аварийного.
Между тем, как еще в августе прошлого года на оперативном совещании правительства РФ доложил вице-премьер Марат Хуснуллин, расселение аварийного жилья с 2025 года должно вестись «в соответствии с новыми подходами». То есть в рамках национального проекта «Инфраструктура для жизни». И, по словам вице-премьера, на продолжение программы расселения аварийного жилья уже выделено 330 млрд рублей.
На том же совещании глава правительства Михаил Мишустин заявил: «По поручению главы государства мы принимаем меры для ускоренного расселения граждан из жилья, которое стало непригодным для жизни до 1 января 2017 года. В том числе предоставляем регионам опережающее финансирование. Эта задача должна быть полностью выполнена до конца текущего года». То есть в нынешнем году не должно быть жильцов в домах, которые признаны аварийными до 2017 года. Обрушившийся в Астрахани дом к этой категории не относится: он переведен в разряд аварийных лишь в 2019 году. И хотя правительство публично признает, что аварийные дома, вопреки закону, продолжают быть крышей над головой, жителям рухнувшего в Астрахани дома от этого не легче. Их дом может быть расселен в течение ближайшей пятилетки.
Это подтвердил и вице-премьер Хуснуллин: «В этом году в рамках федерального проекта «Обеспечение устойчивого сокращения непригодного для проживания жилищного фонда» нацпроекта «Жилье и городская среда» мы завершаем расселение домов, признанных аварийными до 1 января 2017 года». В глазах рябит от разнообразия и звучности проектов и цифр. «Напомню: по федеральному проекту до конца 2024 года мы запланировали расселить порядка 10 млн кв. метров, из аварийного фонда должны были переехать порядка 560 тысяч человек», — заявил Хуснуллин.
Буквально накануне последней серии обрушений, 21 июля глава комитета по региональной политике Совета Федерации Андрей Шевченко на площадке РИА «Новости» сетовал, что в России ежегодно признается аварийным 2,7 млн кв. метров жилья и это слишком много. «На сегодняшний день получается, что темпы признания домов аварийными в разы выше, чем мы расселяли. И возникал вопрос: а действительно ли все дома, которые признаны аварийными, являются таковыми?» — вопрошал сенатор. Глава комитета СФ пояснил, что после уточнения правил «сегодня многоквартирный дом будет признаваться аварийным только по совокупности многих принципов». То есть чиновничья мысль идет не в сторону увеличения темпов переселения, а в сторону сокращения числа переселенцев.
Между тем, по данным Министерства строительства и ЖКХ, площадь аварийного жилья в России в 2022 году увеличилась на 53% и достигла 23 млн кв. метров, а в 2023 году его было уже 36 млн кв. метров. В 57 регионах страны площадь аварийного жилья увеличилась в полтора раза. А, например, в Петербурге — на 3642%, достигнув 46 тысяч кв. метров. При этом, по неофициальным данным, такого жилья в России на самом деле может быть около 70 млн кв. метров.
Это может говорить о том, что программы ликвидации аварийного жилья не работают, средства, выделяемые из бюджета на эти цели, растворяются непонятно где. Не улучшают ситуацию и деньги, собираемые с граждан на капитальный ремонт. Как видно на примерах обрушившихся за неделю домов, он не проводился с момента постройки.
Парадокс в том, что взрывной рост площади аварийного жилья происходит на фоне все увеличивающегося нового строительства. Например, по итогам 2023 года вице-премьер Хуснуллин, курирующий сферу, бодро отчитался о постройке 110 млн кв. метров жилья. Части было бы достаточно, чтобы не заставлять россиян рисковать жизнью под крышей аварийного дома. Правда, треть этого жилья вводится в Московской области, Краснодарском крае, Ленинградской и Тюменской областях. То есть там, где есть платежеспособный потребитель. Получается, спасение переселенцев у нас — дело рук самих переселенцев?
А есть еще и так называемое ветхое жилье, то есть с высокой степенью износа. По данным Росстата, площадь жилых помещений с износом свыше 70% в 2021 году составила 68 млн кв. метров, с износом 66-70% — 186 млн кв. метров, а с износом 31-65% — 1,4 млрд кв. метров. И вряд ли эти показатели улучшились за истекшие четыре года. То есть идет интенсивный износ жилого фонда, возведенного в период массового строительства в СССР в 60-70-е годы. Это жилье по большей части никогда не видело капитального ремонта, а нередко даже и косметического.
По расчетам Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, в текущем году произойдет резкий рост площади аварийного и ветхого жилья, что связано с предельными сроками эксплуатации советского жилого фонда. В итоге, по прогнозу экспертов РАН, к 2030 году устареет почти 111 млн кв. метров, а к 2030 году — 187 млн кв. метров. Это приведет к тому, что через 15 лет аварийных домов будет уже 162 млн кв. метров. И расселять такой объем придется уже во много раз быстрее. Справятся ли с этим чиновники, отвечающие за отрасль?
К этому следует добавить, что опережающими темпами ветшает инфраструктура ЖКХ, которая стала черной дырой, где растворяются миллиарды и триллионы из карманов граждан и из бюджета.
Президент Владимир Путин еще в 2021 году называл аварийное жилье главной проблемой Центральной России и требовал от правительства «вытащить россиян из трущоб», окончательно решить вопрос с переселением и не допустить появления новых аварийных домов. 13 сентября того же года глава государства распорядился направить из федерального бюджета еще 45 млрд рублей на региональную программу расселения ветхого жилья, которое числилось аварийным на 1 января 2021 года.
На тот момент считалось, что по всей стране стояло около 11 млн кв. метров аварийных домов. И вот аварийные дома уже не стоят. Они начали падать. И сколько еще нужно таких падений и, не дай бог, жертв, чтобы кто-то в правительстве и на местном уровне не только лишился своей должности, но и пошел под суд за невыполнение законов и поручений президента?
