Автандил Барамидзе уже 17 лет работает с футболистами, для которых наше общество когда-то закрыло дверь даже в повседневную жизнь. И те, кто еще вчера думал, что их судьба — инвалидное кресло, побеждают на крупных футбольных турнирах, защищая честь своей страны. Как у него это получилось, тренер рассказывает читателям «Труда-7».
Это сейчас всем кажется, в том числе и мне самому, что я на своем месте и занимаюсь тем самым любимым делом, к которому стремился всю свою жизнь, — говорит Автандил Барамидзе. — А до 1995 года у меня были совсем иные планы. Футбол по-прежнему оставался моей любимой игрой несмотря на то, что я давно повесил бутсы на гвоздь, однако связывать с ним свою дальнейшую жизнь я не собирался. У меня, как тогда казалось, была достаточно интересная и перспективная работа во ВНИИФКе. Так что о карьере футбольного тренера я даже не помышлял. Все произошло помимо моей воли.
Заместителем директора ВНИИФКа в ту пору был профессор Владимир Сергеевич Дмитриев. Он курировал вопросы адаптивного спорта и попросил меня сначала подготовить методические рекомендации для людей с заболеваниями ДЦП, а затем ознакомить с ними ребят специализированного интерната № 17 в Москве. До сих пор помню, как 15 ноября 1994 года я отправился по указанному адресу, где меня уже ждали не только преподаватели, но и воспитанники интерната. Кто-то им сказал, что к ним едет тренер, и они еще задолго до моего появления начали подтягиваться сначала к спортзалу, а потом к учительской, где я знакомил преподавателей с результатами тестирования. Мальчишки поначалу терпеливо ждали под дверью, а потом стали заглядывать внутрь и интересоваться: тренер, вы нас возьмете?
Но о каком футболе могла идти речь, если большинство ребят не могли как следует двигаться? Я попросил их пробежать пару кругов по залу, и многие не смогли — упали еще на первом круге. Браться за ребят в качестве тренера мне не хотелось. Но мальчишки смотрели на меня с такой тоской, что я неожиданно для себя им ответил: «Ладно, попробуем». Провел сначала одну тренировку, потом вторую, третью — и так уже семнадцать лет продолжаю с ними работать.
Футбол под бразильскую самбу
Играть в футбол с ребятами из интерната мы начали не сразу. Сначала учились ходить, правильно двигаться без мяча и с мячом. Много работали над пластикой — я ее у артистов балета подсмотрел. И даже учились танцевать. Мои пацаны, конечно, поначалу кочевряжились. Говорили, мол, зачем нам нужны эти танцы с балетом — мы хотим играть в футбол! Пришлось объяснять, приводить в пример бразильцев, которые не только здорово играли в футбол, но и не менее виртуозно танцевали самбу, румбу, ламбаду… Однажды я своим пацанам так и сказал: не научитесь хорошо и красиво танцевать, нечего вам делать на чемпионатах мира и Паралимпийских играх. Больше вопросов по поводу танцев они мне не задавали.
Через три месяца упорных тренировок мы поехали в Питер — посмотреть на тогдашних чемпионов мира и паралимпийских чемпионов голландцев, которые специально приезжали в Северную столицу, чтобы продемонстрировать нам высший класс. Хотели посетить их тренировку, но они нам не разрешили — потребовали денег за просмотр. Денег у нас не было. И тогда мы пригласили их на свою тренировку — совершенно бесплатно, сказав им, что мы готовы им заплатить, если они нас чему-то новому научат. Голландцы пришли, посмотрели на нас, танцующих российских футболистов, и, как мне показалось, пожалели, что завели с нами разговор о деньгах. Тогда в Питере и позже на чемпионате Европы, а потом на Паралимпиаде в Атланте они нас смогли обыграть — в основном за счет опыта. Но в дальнейшем мы научились разбираться с ними без особого труда.
Проблем, конечно, у нас хватало. Поначалу даже форму не на что было купить. Тренировались на асфальте, на сборах питались хлебом, вареными яйцами и шпротами — это все, что можно было тогда купить на скромные инвалидные пенсии. Это потом у команды появился надежный спонсор в лице бизнесмена Льва Черного, который создал для ребят все необходимые условия… А на свой первый чемпионат Европы в 1995 году мы не знали, в чем ехать.
Хорошо, подвернулись коммерсанты, которые, как и мы, очень сильно любили футбол. Но мы все-таки любили его чуточку больше, поэтому выиграли у них товарищеский матч и получили в подарок экипировку. В ней и поехали сначала в Европу на континентальный чемпионат, а через год на Паралимпийские игры в Атланту — покорять остальной футбольный мир. Вернулись серебряными призерами, уступив в обоих финалах голландцам. Таким был наш дебют. Но через четыре года на Паралимпиаде в Сиднее сборная России взяла реванш, впервые выиграв золотые медали.
Не спорт, а жизнь
Сегодня в сборной играет уже четвертое поколение футболистов. Половину команды составляют молодые ребята в возрасте 17–18 лет, остальные немного постарше. Тренировать ребят с заболеваниями ДЦП довольно непросто. Чтобы получился хороший результат, необходимо для начала познакомится с историей их болезни. Она у всех ребят, несмотря на одно и то же название, различается по степени сложности и протекания. ДЦП, как правило, поражает какую-то часть организма: у кого-то хуже работает нога, у кого-то рука. Люди с такими заболеваниями частично парализованы. И дело тут не только в нарушении системы кровообращения, но и в том, как работает головной мозг человека, какие он посылает команды опорно-двигательному аппарату. Методик по подготовке футболистов с ДЦП тоже немного — максимум две или три. Тренеры, познакомившись с историей болезни игрока, стараются найти оптимальный баланс между здоровыми и пораженными частями тела. К примеру, загружают его больные конечности. Если такая методика не приносит эффективного результата, идут от обратного, делая упор на здоровые части тела. Они должны побуждать больные мышцы к работе. Возможен и третий вариант, когда вместе с общефизическими нагрузками, направленными на развитие силы и техники, отрабатываются реакция и различные рефлекторные навыки футболистов. Неудивительно, что после такой основательной подготовки ребята с заболеваниями ДЦП начинают играть в футбол не хуже здоровых людей. Многие из них теперь хорошо знают, как определенные недостатки можно при желании обратить во благо их любимой игры.
Но футбол для этих ребят — не просто спорт. Это прежде всего жизнь. Я считаю, что мне повезло. Во-первых, с ребятами. Среди них очень много толковых и перспективных футболистов. Жаль, что они имеют проблемы со здоровьем, а то могли бы выступать за команды мастеров в большом футболе. А во-вторых, с друзьями — почти все готовы помогать. Хозяйство теперь большое — ассоциация футбола, клуб, сборная да еще много различных общественных нагрузок. Сложно стало справляться одному. Помогают семь специалистов, среди которых тренеры, врачи, массажисты, методисты. В работе стараемся использовать все новое, передовое. Я сам работал в науке и знаю, насколько полезными бывают для тренеров-практиков какие-то открытия. У меня действительно много по жизни друзей, которые трудятся в самых различных сферах и областях. Есть даже космонавты, поэтому после встреч и общения с ними всегда появляются какие-то новые идеи и предложения.
Мы такие, как все
У нас неплохие юниоры, в чемпионате участвуют 10 команд. Это раньше Москва пробивалась в одиночку, а сегодня к развитию футбола для спортсменов с ДЦП подключились и регионы. Пошла подпитка для сборной от «Нижегородца» из Нижнего Новгорода, от «Стимула» из Владикавказа. Появились толковые ребята в сочинской «Жемчужине», в рубцовском «Спартаке» (Алтайский край). И это нас радует.
А главное — государство благодаря спортсменам повернулось лицом к инвалидам. Сейчас ощущаем просто фантастическое внимание с его стороны. Раньше, если что-то перепадало, уже было хорошо, благодарили за любую помощь. А сейчас на государст-венную поддержку действительно хочется молиться. Это правильно, что в России спорт стал единым, не то что раньше — разделенным на здоровый и инвалидный. Нам дейст-вительно стало значительно легче. Появилось больше возможностей, стало меньше преград: нужны сборы — пожалуйста, экипировка, медицинская помощь — тоже, без особых проблем. Как после этого не стараться? Может, сейчас это и пафосно прозвучит, но, когда после победы на чемпионате мира мы получили поздравительную телеграмму от президента России, все в сборной радовались, как маленькие дети. Вот что значит престиж страны и причастность к единому целому! Приятно еще и то, что спорт стал профессией даже у инвалидов. У них наконец появилась возможность зарабатывать деньги очень нелегким спортивным трудом, чтобы обеспечить достойное будущее себе и своим семьям.
Чего нам еще недостает? В принципе все у нас есть. Мы, конечно, еще отстаем от великих футбольных держав в материально-техническом плане. Но, надеюсь, к 2018 году и эту проблему решим -у нашего футбола появятся современные стадионы и великолепные поля. Надеюсь, на них найдется место и для наших ребят. И зрители станут больше интересоваться тем, как мы играем. Нам очень нужна их поддержка, такая же, как в других странах. Никогда не забуду, как нам рукоплескал по случаю победы 70-тысячный стадион в Сиднее, как нас поддерживали болельщики в Пекине. Мы, к сожалению, в финале там уступили в упорной борьбе сборной Украины, а после окончания матча наши ребята вынуждены были защищать честь одного из игроков от нападок соперников, которым не понравилось, что за российскую сборную выступает футболист с грузинской фамилией. Но это была чистейшей воды провокация, которая у всех оставила неприятный след в душе. Таких скандалов нам не надо, тем более от наших ближайших соседей. Пусть лучше доказывают свое несогласие на футбольном поле.
Наше досье
Автандил Барамидзе родился 2 июня 1957 года в Батуми. Заслуженный тренер России, мастер спорта по футболу, кандидат педагогических наук. В молодости выступал за футбольный клуб «Динамо» (Батуми). Работал в лаборатории ВНИИФКа. В 1995 году перешел на тренерскую работу.
Возглавляет Российскую ассоциацию футбола инвалидов с заболеваниями ДЦП. Старший тренер паралимпийской сборной России по футболу для спортсменов с ДЦП. Под его руководством сборная выиграла золотые медали на Паралимпиаде в Сиднее и трижды становилась чемпионом мира, последний раз — в этом году.
