На этой неделе стало известно, что «Роскосмос» расторг с Центром имени Хруничева контракт на производство ракеты «Ангара-1.2» для запуска спутников «Гонец-М» до 2021 года. Сумма контракта составляла более 2 млрд рублей, и это решение ухудшает и без того тяжелое финансовое положение одного из флагманов российской космической индустрии. Резонный вопрос: как это вяжется с широковещательными заявлениями о поддержке Центра и всей космической отрасли?
В «Роскосмосе» объяснили, что решили заменить перспективную «Ангару» на проверенный уже носитель «Союз-2.1» (модернизированная версия советского семейства «Союзов»). Однако наблюдатели осторожно замечают, что одной из причин расторжения контракта стало хроническое отставание от графика производства ракет-носителей семейства «Ангара» на НПО «Полет» в Омске, куда пытаются перетащить основные производства Центра имени Хруничева.
Согласно планам «Роскосмоса», к 2024 году «Ангара» должна заменить ракету-носитель «Протон», эксплуатирующуюся с 1965 года и производимую как раз Центром. В «Роскосмосе» не раз заявляли, что испытания различных версий «Ангары» вот-вот возобновятся, а «серийное производство «Ангары» в Омске считают приоритетной задачей».
И вот здесь начинается самое интересное. Как сообщил в августе этого года глава «Роскосмоса» Дмитрий Рогозин, оказание поддержки Центру имени Хруничева не может быть увязано с изъятием земельных участков, а перевод производства из Москвы в Омск может состояться только после отладки там квалифицированного производства. Именно такое решение было принято на совещании, которое провел президент РФ Владимир Путин с руководством космической отрасли не далее как три месяца назад.
Однако, по имеющейся информации, перебазирование производства в Омск фактически провалилось. Оборудование по ходу следования частично расползлось по неким фирмам, а рабочие, которые должны были на нем работать, в большинстве своем менять столицу на сибирский город отказались. Планомерное разрушение Центра имени Хруничева приходит к своему логическому завершению? Неужто в стране завелись вредители похлеще тех, которых выводил на чистую воду товарищ Берия?
Впервые об опасности, грозящей столичному ЦимХ, я узнал, когда ко мне, журналисту, обратились сотрудники флагмана российской космической индустрии. Ведомственный дом, добротная «сталинка», в котором они проживали неподалеку от производства, внезапно был объявлен аварийным (здесь аналогии с «тяжелым финансовым положением ЦимХ», который работает по госзаказам на космос и оборонку, прямые). Несложное расследование показало, что причиной бедственного состояния здания, расположенного в престижном районе Москвы, да еще рядом с Филевским парком, стал интерес некоего «девелопера», как принято нынче выражаться. Но дело было в 90-е, когда при всем разгуле преступности еще существовали суды и правоохранительные органы. С помощью грамотного адвоката и авторитета газеты удалось вернуть конструкциям дома внезапно утраченную прочность. Он и по сей день в списках аварийных не значится.
Чего нельзя сказать о многочисленных «заброшенных» цехах самого хруничевского Центра. Об опасности, нависшей над предприятием, не раз заявляли его рабочие и инженеры — соль космической отрасли. О сходах и стихийных митингах, которые проходили там, узнала вся страна. Но руководитель «Роскосмоса» Дмитрий Рогозин успокоил общественность, объявив о грандиозном проекте создания на месте бывшего ведущего предприятия отрасли Национального космического центра. Хотя на самом деле судьба Центра имени Хруничева была решена еще несколько лет тому назад, когда он стал акционерной компанией, а из его капитала выделили «ненужные» корпуса и земельные участки.
И вот на прошлой неделе в прессу просочилась информация, что ЦимХ избавляется от 100 гектаров своей территории, оставляя всего 50. На них-то, видимо, и разместится гигантский небоскреб, обещающий переплюнуть по этажности башню «Федерация» в «Москва-Сити». В нем поселятся чиновники от «Роскосмоса». Где-то у подножия обещают оставить ракетный завод. Сюда же планируется запихнуть десятки тысяч инженеров и рабочих других космических производств, базирующихся в Москве. Что будет со зданиями, в которых ныне размещаются больше двух десятков КБ и заводов, нетрудно догадаться. Точнее узнаем через несколько лет, когда на их месте вырастут очередные кварталы.
Застраивать территорию ГКНПЦ будет принадлежащая столичному правительству компания «Мосинжпроект», пишет газета «Ведомости». «Вместо заброшенных корпусов там построят НКЦ и деловой центр с технопарками общей площадью около 2,89 млн квадратных метров. По объемам застройки этот проект сопоставим с деловым центром «Москва-Сити», где на сегодняшний день построено около 2,5 млн кв. метров недвижимости». Часть «космической» недвижимости даже зарезервирована для строительства домов по программе реновации...
Итак, отовсюду мы слышим о необходимости технологичного рывка, о создании так называемых научно-технических кластеров, о рывке в тех передовых отраслях, где у России остались со времен СССР большие заделы. Но все эти бренчащие на ветру слова расходятся с делами.
Например, с наездом (иначе не скажешь!) на российского мирового лидера высочайших технологий — Физический институт РАН имени Лебедева. Директор института Николай Колачевский считает, что это связано с предстоящими выборами руководства Российской академии наук. Так или иначе ученый-физик с мировым именем, член корреспондент РАН, доктор физико-математических наук был заблокирован на целый день в своем рабочем кабинете людьми в бронежилетах и с автоматами. Демонстративный обыск и многочасовой допрос, продолжившийся на квартире директора ФИАНа, — это что? Забота о научном и технологическом рывке?
По ходу маски-шоу в легендарном институте выяснилось, что следственные действия вызваны претензиями правоохранителей к фирме — арендатору ФИАНа, которая якобы продала в Германию (страну НАТО!) запрещенные к вывозу оптические окошки для метеорологических станций. Раньше их экспортировали беспрепятственно под полным надзором госорганов, а сейчас вдруг они стали секретными. При чем здесь ФИАН, спросит читатель, почему не разбираются с фирмой-экспортером? Но правоохранители обвинили директора института в пособничестве незаконному экспорту технологий, чуть ли не в контрабанде... Все это смахивает на продолжающееся разрушение Академии наук под видом оптимизации и охраны секретов.
«Мы вошли в новую формацию, — делится впечатлениями Колачевский. — В ФИАНе всегда делалось очень много серьезных закрытых работ... Водородная бомба Сахаровым была спроектирована, лазеры изобретены в ФИАНе, термоядерный синтез — в ФИАНе. И кабинет директора ФИАНа — это такое место, к которому всегда с уважением относились, там очень много исторических вещей. И когда туда два десятка мужиков заходят и начинают вас шмонать, это новое».
Следует добавить, что все происходящее в ФИАНе не является тайной для ФСБ, куратор которой постоянно приглядывает за учеными. В нынешнем году институт празднует юбилей — 85 лет. В его стенах работали семь (!) нобелевских лауреатов, ученых, известных всему миру: И. Е. Тамм, П. А. Черенков, И. М. Франк, Н. Г. Басов, А. М. Прохоров, А. Д. Сахаров, В. Л. Гинзбург. Здесь выполнил свои выдающиеся исследования легендарный президент Академии наук Леонид Келдыш. Им не мешали работать даже в годы самого жестокого авторитарного режима. Ныне в институте работают 24 академика, 200 докторов наук, 425 кандидатов наук, которые публикуют 1,5 тысячи научных статей в год. Институт имеет филиалы в Троицке, Самаре, Протвино, Алма-Ате, радиоастрономические обсерватории в Пущино и Калязине, лабораторию в Долгопрудном.
Что теперь будет с ФИАНом, прогнозировать сложно. Вот что по этому поводу говорит ученый совет научного учреждения: «Проведенная «акция устрашения»: показывает полнейшее неуважение к сотрудникам старейшего научного центра России со стороны правоохранительных органов. Подчеркнем, что никаких реальных причин для столь масштабных действий не было. Создается впечатление, что правоохранительные органы просто не отдают себе отчет о последствиях своих действий, в результате которых Институту нанесен колоссальный репутационный ущерб, а сами правоохранительные органы дискредитированы в глазах научной общественности. Невозможно представить, что такое могло бы произойти в какой-либо цивилизованной стране, в которой правоохранительные органы занимаются настоящими, а не выдуманными проблемами».
P.S. Что тут добавить? Президент и правительство неустанно зовут российскую экономику слезть с сырьевой иглы, наращивать экспорт высокотехнологичной продукции. Но на деле все идет в противоположном направлении. Все чаще мы слышим о гонениях на ученых и инженеров, о разрушении научных коллективов, об ограничениях на общение с иностранными коллегами. Очевидно, все это приведет к еще большему оттоку мозгов из России. Но главное, вопреки политическим установкам, Россия закрепляет за собой роль сырьевого придатка лидеров научно-технического прогресса. Оно нам надо?
Штрихи
Как арестовывали ученых
Прошлый год был отмечен серией арестов ученых. По обвинению в госизмене за решеткой оказались научный сотрудник подмосковного оборонного ЦНИИмаша Виктор Кудрявцев и руководитель малого предприятия «Мехатроника» Алексей Темирев. По тому же обвинению в СИЗО «Лефортово» попала директор калининградской НКО «Балтийский центр диалога культур», эксперт Фонда поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова Антонина Зимина, занимавшаяся изучением элит стран Балтии.
Эти уголовные дела объединяет одна общая черта — секретность, которая позволяет не оглашать доказательства причастности обвиняемых к инкриминируемым им деяниям и не дает оценить, насколько обоснованны подозрения спецслужб. Коллеги ученых говорят, что секретные данные, в передаче которых те обвинены, содержатся в открытых диссертациях и статьях, опубликованных в отечественных и зарубежных научных журналах.
Наиболее громким в текущем году стал арест Евгения Покушалова, кардиолога с мировым именем. Доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент РАН, замдиректора ФГБУ «НМИЦ имени академика Е. Н. Мешалкина» Минздрава России, советник губернатора Новосибирской области и член европейских и американских обществ кардиологов был обвинен в мошенничестве.
