В Черной комнате РАМТа Олег Долин поставил спектакль «Остров Сахалин» по своей собственной инсценировке знаменитой книги Чехова. Прямо скажем — даже у самых заядлых поклонников Антона Павловича не всегда доходят руки до этих записок о путешествии на закрытый тогда остров-колонию. Тяжелая и страшная тема каторги многих отпугивает. Но режиссер удержался от чрезмерного сгущения ужасов, и спектакль оттого выиграл.
Декораций в постановке практически нет, и атмосфера небольшой Черной комнаты оказывается самоигральной. Стулья для 40 зрителей поставлены так, что артистам остается лишь пятачок в середине сцены — метафора тесноты и темноты, в каких жили сосланные на остров «для исправления».
Впрочем, начало спектакля как будто вполне бодрое: главного героя, молодого человека Антона, встречают на Сахалине бравурным маршем. Начальник острова лично принимает его и позволяет бывать везде, кроме мест, где содержатся политзаключенные. Слышится шум моря и крики чаек.
Правда, возле Антона сразу появляются трое людей в форме, настойчиво вопрошающих — нет ли у него какого-то официального поручения? И хотя они непрестанно разглагольствуют про «правильную каторгу», видно, что ревизоров здесь все-таки боятся.
Сам Антон в исполнении Андрея Лаптева — привлекательный, интеллигентно держащийся субтильный блондин в очках и с добрыми глазами. Кажется, самое место ему — в доме начальника тюрьмы, где подают чай в тонкой фарфоровой чашечке, а из соседней комнаты доносятся звуки фортепиано. Но он идет к заключенным и, как Данте, проходит по всем кругам здешнего ада, в котором царит атмосфера безнадежности, гремят кандалы и висит колючая проволока, а некоторым грозят телесные наказания и смертная казнь.
Всем без исключения на Сахалине Антон задает один и тот же вопрос: «Хорошо ли вам здесь живется?». Аристократичная жена начальника тюрьмы ответит «очень скучно», повариха грубо хохотнет и скажет не очень искренне: «хорошо, да вот только комары». Однозначно положительный ответ Антон неожиданно получит лишь от дрожащей, полуодетой проститутки. Сцена с ней врезается в память. Когда разговор касается популярности древнейшей профессии на острове, привлекательная женщина в платье заходит со спутником в небольшую нишу в стене, наподобие шкафа, и закрывает за собой дверь. Затем мужчина выходит и уступает место одному, другому, третьему. После этого появляется и сама героиня, которую не узнать — вид у нее самый жалкий. И все-таки она гордо заявляет, что дома муж ее бил, а здешний сожитель — жалеет...
Всех женщин на острове, а это чуть ли не десяток ролей, изобретательно играет молодая актриса Дарья Затеева. Она же воплощает образ сестры Антона Павловича — изредка действие прерывается на письма от нее и братьев главного героя, и сами они, зачитывая свои послания, выстраиваются в улыбающуюся группу, как на семейном портрете. Эта идиллия — разрядка, помогающая пережить страшные моменты спектакля. Например, приготовления к казни двух душегубов, убивших человека из-за смехотворной суммы. Они стоят на стульях и тоскливо повторяют одни и те же фразы: «Это нас вешать идут» и: «А нельзя ли нам водочки выпить?». И, как тот же Данте после одной из выслушанных им историй несчастных грешников, Антон по исполнении приговора падает в обморок.
В костюмах героев нет ярких цветов, жизнь здесь словно бы черно-белая. И каторжан, и надзирателей, и братьев главного героя очень запоминающимися делают четыре молодых актера, у каждого из которых по несколько ролей: Илья Барабошкин, Николай Угрюмов, Алексей Гладков, Иван Канонеров.
Ту поездку Чехова на Сахалин в 1890 году можно назвать подвигом и даже подвижничеством. Он добирался туда больше двух месяцев по очень плохим дорогам — поезда в Сибирь еще не ходили. На острове писатель провел три месяца в интенсивном труде: например, сам произвел перепись населения. Именно здесь впечатлительный Чехов подорвал свое здоровье — расстроил нервы, начались перебои в работе сердца и открылось кровохарканье. «Cахалин — это место невыносимых страданий», — поделился он с издателем Алексеем Сувориным.
Спектакль, конечно, не передает полного впечатления этого кошмара, здесь все-таки много условного. Например, героя, о котором говорится, что у него много застарелых рубцов от шпицрутенов, играет полуобнаженный актер с чистым телом. Но в этом есть своя логика: и сам произносимый текст довольно мрачен, и зрителя важно не отвлечь эмоциональными частностями от цельной чеховской истории. Финал спектакля внушает надежду: в нем рассказывается о том, что после публикации путевых заметок Антона Павловича на острове отменили смертную казнь и телесные наказания у женщин. А вскоре и саму каторгу упразднили.
Так что не «Дамой с собачкой» единой...
