Все больше россиян, планируя отпуск, выбирают автопутешествие. А почему бы и нет? В Европе дорого, в Турции и Египте опасно, самое время седлать железного коня. Кстати, самый популярный вид отдыха в Европе и Америке называется караванинг — это когда семья путешествует на собственной машине и тащит на прицепе дом на колесах. Миллионы российских автомобилистов не прочь воспользоваться таким опытом. Желательно, не в спартанских условиях, а с максимальным комфортом, имея в прицепном доме душ, санузел, плиту и холодильник.
Лет пять назад мой друг Алексей, заядлый рыбак, купил себе именно такой: дизельный микроавтобус Fiat, оснащенный всеми коммунальными удобствами. Радовался: теперь в поисках клевых мест можно колесить где душа пожелает, да еще с женой и сынишкой. Ура!
Однако уже из первого автопутешествия Алексей вернулся помрачневшим. Надежды на комфортный отдых на берегу разбились о суровые реалии тверской глубинки. Все подъезды и даже подходы к живописному озеру Селигер оказались загороженными. Разбивать лагерь вдали от населенных пунктов семье не хотелось. Пришлось парковаться у забора рыболовно-охотничьей базы, управляющий которой разрешил за отдельную плату подключиться к своему электричеству и водопроводу. Потом были вылазки на Нижнюю Волгу и на Черное море, но усталость и досада из-за бытовых проблем портили рыбалку и отдых. В прошлом году Fiat со вздохом был продан.
Почему Алексей так и не стал караванером? Объяснение простое: в России отсутствует соответствующая инфраструктура. Да, ты можешь купить дом на колесах, но в придачу получишь уйму мороки. И вся прелесть «вольных путешествий» безвозвратно улетучится. Это в Европе караванинг — очень востребованный и недорогой вид туризма, ежегодные доходы от которого, тем не менее, оцениваются 20 млрд евро. Миллионы людей в период отпусков садятся в дома на колесах и отправляются вдоль Лазурного Берега или в Бретань, на балтийские дюны или в Альпы. Количество специальным образом оборудованных кемпингов и стоянок для домов-автоприцепов исчисляется тысячами. В одной только Великобритании их 650.
А в огромной России, судя по профильным форумам продвинутых автопутешественников, оборудованные площадки для постоя домов на колесах можно по пальцам пересчитать. Две есть в Ленинградской области и столько же в Подмосковье, еще одна непосредственно в Москве. В южных регионах ситуация чуть лучше: в Краснодарском крае действует около 30 кемпингов, в Крыму — вдвое меньше. В зависимости от качества услуг стоимость постоя составляет от 200 до 2000 рублей в сутки. Все места в относительно приличных кемпингах на летние месяцы были забронированы еще зимой.
У нас кемпингом зачастую считают огороженную стоянку с будкой охраны. Более продвинутый вариант — это когда путешественник может подключить дом на колесах к коммунальным сетям: к воде, электричеству и канализации. Тогда как в еврокемпингах к услугам путешественников предлагаются бани и бассейны, рестораны, пункты проката, прачечные, салоны красоты.
В Федеральном агентстве по туризму знают и даже говорят о нехватке оборудованных кемпингов для автопутешественников. Но серьезной, а главное, реалистичной программы по развитию караванинга в России пока нет. А начать это безусловно важное и перспективное дело надо было бы с очевидного шага: отменить утилизационный сбор для домов на колесах. Сегодня его размер составляет порядка 1,5 млн рублей и де-факто ставит крест на всем караванерном бизнесе.
А в это время
Любителям пикников теперь придется, собираясь в лес, прихватить с собой дровишек. Потому что Федеральное агентство лесного хозяйства признало рубку сухостоя и сбор хвороста уголовным преступлением, за которое следует наказывать крупным штрафом и даже лишением свободы. Логика простая: лесные угодья принадлежат государству, а хворост и сухостой являются их неотъемлемой частью. Именно это следует из разъяснения Рослесхоза в письме ЕК-07-54/1985, направленном в адрес территориальных органов управления. Так что к любому человеку, который отправится в лес за валежником, может быть применено наказание в виде штрафа до 80 тысяч рублей, исправительных работ или тюремного заключения на срок до двух лет.
Впрочем, здесь норма закона вступает в противоречие с реальностью. Лесхозы берут на учет не всякую древесину, а только ту, что на корню. Для сухостоя и тем более хвороста каких-либо методик оценки нет. А раз отсутствует механизм определения ущерба, то как за него наказывать?
Более того: валежник и сухостой способствуют распространению природных пожаров и эпидемий короеда, от которых ежегодно погибают тысячи гектаров леса. И если человек вынес из ельника десяток сухих веток, то еще большой вопрос, кто кому должен платить...
В теории любители шашлыка и песен у костра перед походом могут обратиться в лесхозы за разрешением использовать сухостой и валежник. Но на практике такое трудно представить. Пресс-секретарь Рослесхоза Артем Савко признал, что с запретом на рубку сухостоя вышел перегиб и что руководство ведомства готовит поправки к закону, дабы дать возможность гражданам собрать хворост без риска сесть на нары. Тогда зачем нужно было рассылать по территориальным лесхозам наделавшее столько шума грозное письмо? Загадка.
