Главным событием прошедшей недели (по крайней мере для России) стал Петербургский международный экономический форум — мероприятие масштабное и по-своему знаковое. Что-что, а организовывать подобные тусовки, создавать телекартинку в России действительно научились. Много слов, как водится, было сказано об инновациях, о прорывных технологиях, цифровой экономике — о том, о чем в России знают больше из разговоров, а не из действительности.
«Целых 500 экспертов трудились над подготовкой мероприятия... На Форуме по вопросам социально-экономического развития, энергетики и транспорта, экологии и здравоохранения, культуры и туризма, образования и науки выступили свыше 900 модераторов и спикеров», — взахлеб вещали из Питера допущенные обозреватели. Шутка ли: «127 мероприятий прошли в форматах панельных сессий, круглых столов, теледебатов, бизнес-завтраков и бизнес-диалогов».
Неудивительно, что в этом потоке цифр и цитат на все случаи жизни никто не заметил сообщения о серии погружений китайского батискафа «Цзяолун» с тремя акванавтами на борту в недра самого глубокого места Мирового океана — в Марианскую впадину. Вроде бы ничего особенного. Ну, нырнула машина на 6,5 км... Но этот аппарат, которому подвластны глубины свыше 10 км, с некоторых пор поставил Китай в ряд с США — некогда единственными обладателями технологий такого рекордного погружения. Для сравнения: технический потолок знаменитых российских батискафов «Мир» — чуть более 6 км, но на такую глубину отечественные аппараты нырять не рискуют.
Питерские разговоры про инновации, конечно же, побудили отечественных мэтров индустрии выдать что-то в унисон. Вот и президент «АвтоВАЗа» Николя Мор заявил, что «АвтоВАЗ» и «Ростех» могли бы создать летающий автомобиль. Правда, произойдет это, по его словам, лет через 20. Понятное дело, сначала надо научиться делать машины, которые ездят по земле...
Впрочем, разработкой летающего автомобиля сейчас вряд ли кого удивишь. Со времен Леонардо да Винчи его не пытался создать только ленивый. А вот китайцы не только создали, но поставили на конвейер и уже сумели продать для повседневного использования. Один такой аппарат — «Эхан-184» прошел испытания в городской среде эмирата Дубай, и вскоре начнется его плановая эксплуатация. Летающая автомашина похожа на боевой дрон, весит около 200 кг, оснащена восемью электродвигателями и способна в течение получаса находиться в воздухе. В Китае подобные аппараты делают уже несколько компаний, а китайские гиганты интернет-торговли прилаживают их к своему бизнесу. Ведь машины могут двигаться автономно, перемещать не только людей, но и грузы, взлетать и садиться почти вертикально.
Буквально накануне Санкт-Петербургского форума Китай приступил к созданию в городе Гуйян крупнейшего в мире центра обработки данных, получаемых опять же с самого большого в мире радиотелескопа — FAST. Сам телескоп диаметром полкилометра уже работает и предназначен в том числе для прорыва к окраинам Солнечной системы, за ее пределы, а также разгадки тайны возникновения Вселенной. Вокруг него создан целый научный город, крупный туристический центр, для чего из тех мест переселили 9 тысяч человек. Но получаемые от телескопа гигантские по объему данные необходимо хранить и обрабатывать.
Для этого и создается информационный центр, на фоне которого бледнеют знаменитые хранилища данных американского АНБ. В ближайшие 10-20 лет разработанный и построенный китайскими специалистами телескоп будет одним из ведущих астрономических инструментов в мире. До тех пор пока там же, в Китае, не запустят еще один подобный объект.
Если уж заговорили о космосе, где Россия еще сохраняет свои инновационные позиции, то невозможно не упомянуть строящуюся китайцами в одиночку орбитальную станцию. Она, по-видимому, после завершения работы МКС останется на орбите единственной и, как говорят китайцы, послужит базой для возможного полета на Луну. Опять же на днях в Китае была запущена в эксплуатацию очередная национальная система спутниковой навигации и позиционирования. Она масштабнее уже работающей «Бейдоу» (аналога ГЛОНАСС) и состоит из 2,7 тысячи базовых станций, национальной базы данных и 30 баз данных провинциального уровня.
Вот парадокс: какую бы инновационную тему ни затрагивали в Питере, в Китае для нее можно было в режиме онлайн найти информационные поводы или зримые воплощения — например, на сайте крупнейшего в мире информагентства «Синьхуа». Вот, скажем, как раз 2 июня заработала очередная скоростная железная дорога (свыше 300 км/ч), связавшая между собой города Баоцзи в провинции Шэньси и Ланьчжоу в провинции Ганьсу. Эта магистраль добавила еще 400 км к общекитайской национальной сети высокоскоростных железных дорог, протяженность которой давно перевалила за 20 тысяч км. А Россия все никак не решится построить первую дорогу — от Москвы до Казани: всего-то 800 км.
Немало интересных новостей в эти дни приходило с Китайской международной выставки «больших данных» — 2017 (China International Big Data Expo), где китайские высокотехнологичные компании представили свои последние разработки. Экспо, если по-нашему. Там, например, показали действующую технологию распознавания речи по губам и гнущийся мобильный телефон. А еще «умную» электросеть, основанную на цифровых технологиях, которая способна контролировать потребление и экономить до 20% электроэнергии. Эта электросеть принадлежит к разряду так называемых черных технологий, о которых у нас и не слыхивали. Это такие новейшие инновационные изобретения, включая компьютеры, программное обеспечение и материалы, которые, на первый взгляд, далеки от реальности. Но это только на первый взгляд. А на самом деле каждая «черная технология» способна преобразовать, перевернуть индустрию или даже стать основой для будущей отрасли производства или услуг.
Ну мы, конечно, не лыком шиты. Как было объявлено в Питере, «правительство России подготовило свою специальную программу цифровизации. Выбраны три сектора, где государство участвует в этих процессах и оказывает наибольшее воздействие: госуправление, «умный» город и здравоохранение. Посмотрим. А пока «главным предметом обсуждения на треке, посвященном российской экономике, стала экономическая стратегия России в новых условиях. На смену эпохе доминирования сырьевой экономики и высоких темпов экономического роста приходит понимание необходимости обеспечения «качества роста». Не поздновато ли хватились?
В индустрии «больших данных» Китая уже насчитывается 29 так называемых стартапов-единорогов (unicorn firms) и 54 стартапа, которые могут в будущем войти в эту категорию. Стартапом-«единорогом» называют компанию, рыночная стоимость которой через 10 лет после ее создания достигает 1 млрд долларов, а перспективным стартапом -«единорогом» считается компания, чья рыночная стоимость превышает 100 млн долларов в течение пяти лет после создания или 500 млн в течение 5-10 лет после учреждения.
В России таких просто нет. Количество стартапов-«единорогов», как считается, отображает инновационный уровень и предпринимательскую среду в стране. В Китае рыночная стоимость вышеупомянутых 83 стартапов составляет в общей сложности 220 млрд долларов. А рыночная стоимость четырех крупнейших из них, включая Ant Financial, Didi Chuxing, Meituan-Dianping и Toutiao, превышает 10 млрд каждый.
Улучшение инвестиционного климата и условий ведения бизнеса в России — еще одна тема, проходившая красной нитью в программе питерского форума. Как там было сказано, «снижение давления на бизнес со стороны контролирующих органов, работа, которую ведут в этом направлении контрольно-надзорные органы и Генеральная прокуратура РФ, оказали самое позитивное влияние на деловой климат страны». И что? В 2016-м в Россию вложено 19 млрд долларов в виде прямых иностранных инвестиций (не в спекуляции, а в дело). Это неплохо, на 62% лучше, чем годом ранее. Но куда нам до Китая!
КНР в прошлом году поставила свой новый рекорд — приняла прямых иностранных инвестиций на 139 млрд долларов. Это меньше, чем могло бы быть. Потому что Поднебесная уже диктует, какие инновационные проекты принять, а какие нет. В то время когда Америка пытается вновь перетащить к себе производственные мощности, вновь создать рабочие места в промышленности для своих рабочих и инженеров, Китай взялся привлекать только высокотехнологичные, наукоемкие производства, выдавливая вредные и энергозатратные.
Очень хотелось бы ошибаться, но в этой борьбе Китая с США за технологическое и цифровое лидерство Россия как-то даже и не просматривается. Как бы красиво ни выглядели наши разговоры на эту модную тему.
