В родном театре Александра Абдулова «Ленком» друзья и коллеги устроили вечер памяти с необычным названием «Послушай, Женя…» – чтобы рассказать дочери Александра Гавриловича (ей не исполнилось и года, когда его не стало), каким был ее папа. Воспоминания известных личностей телевидение транслировало на всю страну. Но есть и не попавшие в этот эфир наблюдения, ничуть не менее ценные от того, что их сделали люди вполне обычные. Пусть эти два потока свидетельств здесь сольются в один. Давайте негромко, давайте вполголоса…
В дневниках Александра Абдулова есть запись, которую можно считать его жизненным кредо: «То, какой длины будет твоя жизнь, зависит от Бога, а вот какой ширины и насыщенности, — от самого человека». Он свою выдвинул за горизонт.
Сегодня трудно себе представить, что кинематограф не сразу разглядел в нем будущую звезду. Леонид Ярмольник со смехом вспоминает, как в конце 60-х они с Абдуловым раз в три дня совершали рейд по коридорам «Мосфильма» – открывали все двери подряд и звонкими голосами кричали: «Вам молодые талантливые артисты случайно не нужны?!». А всего через несколько лет Александр будет сниматься в двух-трёх картинах одновременно. Впрочем, это не предел: в 1982-м он поставил своеобразный рекорд – пять фильмов одновременно, а общий итог этого года составила счастливая семерка, в которую, помимо интеллектуального захаровского триллера «Дом, который построил Свифт», вошли такие хиты, как «Ищите женщину» и «Чародеи».
Именно из-за жесткого съемочного графика в столь любимых народом «Чародеях» его герой Иван Пухов появляется в кадре только ночью, а для дневных сцен его доснимали отдельно или заменяли дублером. Но везде, где это было возможно, актер обходился без них. Он был рисковым: фехтовал и мчался на лошади в «Обыкновенном чуде», возникал из-под воды в «Драконе», карабкался по крутой крыше в тех же «Чародеях». А в «Ищите женщину», куда он попал, «переиграв» на пробах Олега Меньшикова, устроил азартную потасовку со своим другом Ярмольником (с балюстрады, выстроенной на уровне более трех метров, оба, естественно, прыгали сами), которого сам же и привел на картину, уговорив режиссера Аллу Сурикову «омолодить» напарника многоопытного и вечно простуженного инспектора Грандена. Поддавшись обаянию артиста, Алла Ильинична отказала Семену Фараде, который уже был приглашен на эту роль.
Абдулов был чрезвычайно остер на язык. Его Робер изводил своими шуточками «чувствительную натуру» секретарши Сюзанны Бриссар, а сам артист, стоя вне кадра, отпускал язвительные реплики в адрес игравшей эту роль мхатовской актрисы Людмилы Дмитриевой: «Ой, пережимает МХАТ! Пережимает!» А между тем на съемках сцены, где Робер душит говорливую Алису, героиню Софико Чиаурели, Алле Ильиничне, по ее собственному признанию, становилось не по себе – с таким остервенением играл Абдулов. Уж очень ему хотелось разрушить намертво закрепившееся за ним амплуа «рыцаря без страха и упрека». И у него это, между прочим, получилось блестяще.
В «Формуле любви» Абдулов играл кучера Жакоба, лихо управлявшегося с каретой графа Калиостро. Однажды, когда снимали длинный эффектный проезд кареты, в которой граф и его свита удирали от погони, Абдулов, обожавший быструю езду, настоял на крупном плане. Сняли один дубль, второй, на третьем лошади в заданной точке не остановились, а пошли галопом дальше и перевернули карету прямо в овраг. Все, включая местных жителей, наблюдавших за съемками, бросились к месту «аварии», но добежать не успели: из дальних зарослей навстречу им выбрался любимый артист – несколько помятый, но целый. Никто не мог поверить своим глазам. Оказалось, что вожжи были слишком длинными, и чтобы было сподручней управлять громоздкой каретой, Абдулов намотал их на сапог – ну, чтоб по земле не волочились. Когда лошади перестали его слушаться, он успел сбросить его с ноги и спрыгнул прежде, чем карета перевернулась.
На ленкомовском вечере памяти Александра Абдулова его старший товарищ по театру Александр Збруев предложил назвать именем так рано ушедшего тезки звезду или планету: чтобы ему было удобней наблюдать оттуда за теми, кого он оставил на земле. В то, что он ушел навсегда, его друзья и коллеги до сих пор не верят. Во всяком случае, не верят до конца. Жакобу было совершенно все равно, во что его может превратить хозяин, ведь ему предстояла целая цепь рождений, в конце которой он должен был явиться миру принцем Уэльским. Помните? «Сэр, если когда-нибудь, в моем будущем воплощении, в палате лордов меня спросят: «Принц, а что вы делали столько дней под Смоленском?», — я не буду знать, что ответить!»
«Формулу любви», как и многие легендарные фильмы, в которых снимался Александр Абдулов, давно разобрали на цитаты, но есть там одна, которую вспоминают не часто. Сейчас она, кажется, особенно уместна. Помните, Жакоб стаскивает с головы дурацкий парик и говорит заплаканной Фимке: «Я вернусь! Я обязательно вернусь к тебе. Только другим. Совсем другим…»
И, кажется, что так оно и будет.
