- Как будете отмечать день рождения?
- А это так интересно? Не надо делать из меня "Фабрику звезд", какую-нибудь Сати Казанову. С кем она сегодня будет спать? Я не делаю из этого секрета, но ведь я не девочка, чтобы мне такие вопросы задавали. Хотите поздравить? Поздравляйте.
- Поздравляем! Рязанов о вас сказал: "Она сочувствует слабым и ненавидит жестоких, и в этом ее творческое кредо совпадает с позицией великого Чаплина..."
- Ну это в натуре Эльдара Александровича, он всегда так щедр на комплименты своим актерам. Не устает объясняться им в любви. Чем и прекрасен.
- А из "Андерсена", где вы снимались, вас вырезал...
- Так это и на других фильмах было. Он всегда снимает намного больше, чем войдет в картину. Например, в "Служебном романе" вылетело несколько сцен. А уж какие дорогие для меня сцены в "Небесах обетованных" попали под нож! Мы снимались на какой-то грандиозной московской помойке. Теперь это место не узнать, там элитный кондоминиум для богатых. Тогда же мы по колено в отбросах играли по пять дублей. Все вырезал! Он ради главной мысли жертвует даже самыми лучшими сценами...
- А правда, что изначально вы планировали стать журналисткой, но в итоге поступили в Московский институт цветных металлов?
- Некоторые люди свою жизнь сразу набело пишут, а некоторые изводят много черновиков.
- В 77-м вы пришли в "Современник", где большой роли пришлось дожидаться 8 лет. И дал вам ее Роман Григорьевич Виктюк.
- Да, это была "Квартира Коломбины". Впервые в моей театральной жизни я столкнулась с материалом такого сумасшедшего уровня, как драматургия Петрушевской. Тогда эта писательница находилась в полузапрещенном состоянии. Помню, что года три не выпускали спектакль "Три девушки в голубом". И в этот момент Виктюк, как раз достигший зенита своего творчества, взял ее четыре маленькие пьесы, каждая из которых - бриллиант, и все четыре достались мне.
- Не так давно вы сыграли в фильме "Изображая жертву" Кирилла Серебренникова...
- Да, снимали четыре или пять ночей. Но я легко переношу ночные съемки. Если, конечно, роль хорошая и не сидишь в запасных игроках. Было просто класс! Серебренников - замечательный режиссер с потрясающей командой, которая работает, как швейцарские часы. Я уже отвыкла от такого.
- А с Вячеславом Тихоновым на съемках "Андерсена" пересекались?
- Никогда. Только знаю, что раньше были на Мосфильме такие комиссии, которые решали, какую ставку сделать: 5 рублей, 15, 20 - по восходящей. Вершина была, по-моему, 25 рублей. Во всяком случае, в обозримом для меня будущем. И вдруг, когда я еще только снялась в своем первом фильме и у меня была никакая ставка, самая низшая, мне рассказали, что Тихонов на одной из таких комиссий встал и сказал: "Эта девочка будет сниматься, давайте ей сразу 25 сделаем". С тех пор прошли десятилетия, но я помню, какое благо сделал для меня этот чудный человек.
- Ходят легенды о том, как жестока конкуренция между актрисами - якобы настоящая дружба тут невозможна...
- Ну почему, Алла Будницкая (правда, она в "Современнике" не играла) - моя близкая подруга. У меня самые близкие отношения и с Аллой Борисовной Покровской. Они продолжаются и после того, как она перешла из "Современника" в МХТ. Недавно мы в Париже оказались в одной гостинице. Алла приехала играть с нами "Крутой маршрут", поскольку замены на этот спектакль у нее в "Современнике" нет. Я так наслаждалась ее обществом, так по нему соскучилась! Она безумно интересный человек, мы с ней читаем одни книги, смотрим одни спектакли...
- Вы работали и с Алисой Фрейндлих...
- С тех пор много лет прошло. Сниматься с ней для меня была честь. А знаете, я ведь помню ее первую роль - Джульетту, виденную мной во время гастролей ленинградцев на сцене Малого театра. Ей, наверное, тогда было лет 25, но мы пробивались именно на нее. Алиса - огромное событие в русском театре. Я год назад посмотрела "Оскара и розовую даму" и была потрясена. Это такое скромное, мужественное поведение на сцене, ни тени желания показать, какая она звезда. Замечательный спектакль покойного Славы Пази, как жаль, что я не успела ему это сказать... Я ничего не успела сказать и Вите Гвоздицкому. Была у него в больнице, но потом не нашла времени еще раз туда съездить. А он был такой веселый и такой хороший, мы так замечательно с ним поговорили! Думали, что будем жить долго-долго и дальше играть наш спектакль. А через неделю его не стало... Вот так не успеваем сказать людям, как мы их любим.
- Перед спектаклем ваш телефон всегда отключен, вы ни с кем не встречаетесь. Сосредотачиваетесь на роли?
- Ну отключен телефон... Для меня это трудно - сыграть, особенно сейчас, особенно если спектакль большой. Надо же набраться сил, а не суетиться, не бегать по магазинам. Да еще эти пробки на улицах... Я сама за рулем, а живу далеко от театра. Иногда два часа еду. Поэтому приезжаю заранее, часов в пять, чтобы немного перевести дух.
- Как коротаете время в пробках - слушаете музыку?
- До какого-то момента слушаю радио. Но потом зашкаливает, и тогда все отрубаешь и уже начинаешь просто сигналить. Иногда помогает.
- Дом для вас - желанный очаг или просто место краткой остановки между гастролями?
- Конечно, первое - очаг, но в реальности получается второе... Я вообще редко ощущаю, что кому-то нужна. Буквально считанные секунды. Наоборот, меня всю жизнь преследует тайное чувство, что я никому не нужна, кроме своей семьи. Хотя нет, иногда бывает по-другому, до смешного. Однажды на гастролях в Литве я шла по улице и услышала за собой шаги. Прибавила ходу, но шаги тоже убыстрились. Я уже почти перешла на бег и поняла, что за мной бегут. Наконец услышала: "Лия, ну куда же вы бежите?! Я с дачи, у меня клубника, возьмите. Вы моя любимая актриса!"

Один из первых романов Федора Достоевского «Игрок», как известно, вполне автобиографичен. Великий писатель и сам страдал зависимостью от азартной игры: неоднократно посещая казино, в том числе и за границей,...