Начнем с названия. Новая аналитическая программа на телеканале «Дождь» называется просто и ясно: «Парфенов и Познер». Ни убавить, ни прибавить. На «Первом» уже есть программа «Познер». И ни у кого не возникает вопросов, почему она называется именно так. Если бы появилась программа «Парфенов», тоже никто не удивился бы. Два человека, сошедшиеся воскресным вечером на «Дожде», безусловно, самые яркие отечественные тележурналисты.

Чем хороши мэтры подобного уровня? Тем, что их профессионализм настолько высок, а личности так многогранны, что интересный разговор обеспечен априори. Независимо от темы. Видимо, из этого и исходили руководители канала, придумавшие программу.

О том, что она появится в эфире, стало известно лишь неделю назад. Не было ни прогонов, ни репетиций. Вероятно, вся предварительная работа ведущих над проектом свелась к тому, что они проговорили шесть тем (по три на брата), которые предстоит обсудить. Во всем предполагался экспромт — качество, которое «Дождь» вообще пестует. Но на экране изящного экспромта мы не увидели. Это было больше похоже на непродуманный и неотрепетированный номер.

Темы и персоны, которых обсуждали мэтры, действительно всю неделю были на слуху (патриарх, астраханская голодовка, несистемный мэр в Ярославле и т. д.). Но в студии не возникло ни спора, ни сколь-нибудь захватывающего диалога. Интересные монологи — да, были. Но интриги, которая оправдала бы присутствие в студии именно этих двух неординарных людей, не было.

Для начала Владимир Владимирович развернул газету и сообщил, что, когда сегодня летел из Америки, читал «Нью-Йорк Таймс», а там целая полоса про РПЦ и Кирилла. Парфенов подхватил тему и покрутил перед камерой фотографиями «с часами и без часов». Фото эти, подозреваю, все зрители уже видели где-нибудь. И это хорошо. Потому что в кадре они бликовали, разглядеть что-либо было нельзя. «Ну и квартира», — добавил Парфенов. «А что с квартирой?» — живо заинтересовался Познер (неужели в газете не было написано?!). Леонид рассказал. Владимир Владимирович внимательно выслушал, добавляя в рассказ какие-то детали.

Исключая перечень тем, во всем чувствовался полуфабрикат. Видеоролики не запускались вовремя. А когда запускались, то картинка оказывалась невнятной. Комментировать видеозапись с волгоградским губернатором, отбывающим с соратниками в Италию, П. и П. не стали. А зря: непонятно было, как реагировать на мелькающие в кадре машины и каких-то людей. Обсуждаемые вопросы Парфенов записывал на прозрачном планшете. Но маркер был темным и фон за планшетом темный — надписи не читались. Студия была переполнена реквизитом неясного назначения.

Рассказывая о замене Громова на Шойгу, Парфенов в своем излюбленном еще со времен «Намедни» стиле предъявил «вещдок» — генеральский погон. Поймав на себе вопросительный взгляд В.В., объяснил: оба — генералы. Познер понимающе кивнул...

Несомненно, проект «Парфенов и Познер» наберет силу. Вероятно, шанс стать самой неординарной итоговой программой у него велик. Но также вероятно, что оба мэтра, объясняя своим студентам азы мастерства, покажут этот первый выпуск в качестве примера того, что и телевидение, если относиться к нему как к служению муз, не терпит суеты.