Главный режиссер РАМТа Марина Брусникина признавалась, что ей хотелось сделать что-то, приносящее радость. И вот итог – премьера комедии «Иллюзия» Пьера Корнеля. Одно из действующих лиц здесь – изменчивый и притягательный мир театра
Режиссер верна своим принципам – открывать для зрителей новые или хорошо забытые произведения. И это тоже удовольствие для публики, слегка уставшей от постановок одних и тех же классических пьес – условно говоря, двадцать пятых по счету «Трех сестер». А «отец французской трагедии» Корнель на столичной сцене – невероятно редкий гость, «Иллюзия» в Москве в последний раз ставилась в 1989 году Сергеем Женовачом в Театре-студии «Человек».
В основе сюжета – вариация на тему евангельской притчи о блудном сыне. Вот только здесь он уходит из дома из-за чрезмерной строгости отца по имени Придаман. Спустя время отец раскаивается в своем поведении, а долгие и безуспешные поиски взрослого ребенка, Клиндора, заставляют его обратиться за помощью к живущему в гроте волшебнику Алькандру (Виктор Панченко).
Если исключить сказочный элемент, ситуация вполне узнаваема и в наши дни, даром что пьеса написана четыре века назад. И сейчас безутешный отец в такой ситуации вполне мог бы найти какого-то мага или экстрасенса. Тема родительского эгоизма весьма жизненна, и популярна в театре.
Исполняющий роль Придамана Алексей Мясников как будто бы перешел сюда из прошлогодней премьеры РАМТа -- «Томасины», где тоже играл мужчину в деловом костюме, расплачивающегося за невнимание к ребенку.
Волшебник в «Иллюзии» творит чудеса. Он показывает Придаману случившиеся с Клиндором события, их наблюдаем и мы, зрители. Так публика оказывается вовлечена в систему барочных связей-отражений между персонажами, действующую в ХVII веке и в театре, и в живописи. Достаточно вспомнить картину «Менины» Веласкеса, позволяющую зрителю наблюдать за маленькой инфантой глазами ее родителей, и в то же время видеть их отражение в зеркале.
Волшебник показывает Клиндора в услужении у офицера-гасконца Матамора, хвастуна и труса, влюбленного в красавицу Изабеллу. В исполнении Владимира Зомерфельда это безобидный позер и болтун. За спиной над ним все смеются, а он сам по-детски верит в ерунду, которую несет. На руку и сердце девушки претендует и другой дворянин – Адраст, очень нравящийся ее отцу Жеронту (Алексей Блохин), такому же семейному деспоту, как и Придаман. Эти двое здесь в некотором роде – тоже отражения друг-друга, и по характеру и по судьбе. Ну а сама Изабелла ( Полина Каленова играет ее слегка ироничной к себе и другим) оказывается в положении героини другой пьесы той же эпохи – «Собака на сене»: ей очень нравится Клиндор, но признаться окружающим в своих чувствах к слуге немыслимо.
В роли Клиндора выступает высокий и видный собой Иван Юров – неудивительно, что на его героя «запала» и еще одна женщина – хорошенькая служанка Изабеллы Лиза (Мария Денисова). Но молодой человек – персонаж неоднозачный: совсем как грибоедовский Молчалин, он колеблется в выборе между госпожой и подчиненной, и в конце-концов решает в пользу той, что богаче. Задумавшись о мести, Лиза седлает свою метелку для уборки – отвергнутая женщина легко превращается в ведьму.
Изабеллу и Клиндора свяжут сильные взаимные чувства, вот только врагов и препятствий для них не счесть. И сердце отца влюбленного, как и зрителей, не раз затрепещет от волнения. Справиться со сложностями молодым поможет отнюдь не магия, а собственная решимость и театр, который даст им прибежище и профессию. На его немаловажную роль намекают зрелищные декорации художницы Наны Абдрашитовой: легкая мебель спускается с потока на веревочке, а в один из моментов на сцене оказывается конструкция, похожая на картинную раму, и красный занавес за ней.
В названии спектакля одна «иллюзия», а разговор идет по крайней мере о паре ее разновидностей. Первая – театральная: в какой-то момент и Придаман, и зрители совсем запутаются, что происходит с самими Клиндором и Изабеллой, а что – с их сценическими персонажами. Но это не страшно, к финалу все прояснится. А вот иллюзия родителей по поводу того, что дети должны быть их копиями, во всем подражать старшим и слушаться их беспрекословно, чревата семейными драмами и даже трагедиями.
Но, поскольку жанр спектакля все-таки комедийный, все заканчивается хэппи-эндом, и зажигательным танцем, в котором участвуют не только все персонажи, но даже капельдинерши РАМТа.
