6 июня, в день рождения Пушкина, свой первый юбилей отметил Международный день русского языка, учрежденный ООН в 2010 году. Повод вроде бы торжественный, однако в разговоре на онлайн-платформе ТАСС, в котором участвовали российские лингвисты и педагоги, слышны были тревожные и даже возмущенные нотки.
Что угрожает нашей родной речи, почему «старый добрый» канцелярит опаснее и страшнее, чем новомодные англицизмы? Об этом и многом другом спорить начали не сегодня и едва ли закончат в обозримом будущем. Всякий разговор о языке, как правило, сводится к трем непреложным пунктам. Первое: наш великий и могучий должен быть выучен, как считал классик, даже негром преклонных годов, хотя больше не изучается украинцами и грузинами в средней школе. Второе: молодежь злоупотребляет английскими заимствованиями и арго, пользуется сниженной лексикой — и с этим пора что-то делать.
По третьему пункту, орфографии, принято особенно негодовать: все стали безграмотны, в интернете сплошь языковая помойка. Особо возмущенные обожают препарировать частную имейл- и СМС-переписку. Все эти «плз», «доброго времени суток», «дойду до вас ногами» и «переговорили голосом» подвергаются остракизму и осмеянию. И поделом!
Однако ректор ГИТИСа Григорий Заславский и ректор Государственного института русского языка имени Пушкина Маргарита Русецкая, другие известные российские и зарубежные специалисты не метали громы-молнии, а были скорее солидарны со знаменитым пушкинским: «Как уст румяных без улыбки, без грамматической ошибки я русской речи не люблю». Они призывают научиться отличать языковую игру от смысловой ошибки.
Первая обыгрывает общественное явление: в случае всяческих «спсб» и «дойду ногами» — спешку и перегруженность офисных работников, их привычку ездить на такси и общаться в мессенджерах. Вторая происходит от элементарного незнания грамматики, нечуткости к стилю, непонимания идиом. Взять, например, довольно распространенное «скрипя сердцем» (хотя понятно, что сердце не скрипит).
По мнению языковедов, жаргон и неологизмы, пусть даже избыточные («кейс» вместо «задачи» или «примера»; «вызов» вместо «неприятности»; «абьюзер» вместо «психологического вампира»), не так уж страшны. Напротив, они признак того, что пациент, то бишь язык, не только жив, но и отлично себя чувствует, проявляет великодушие. Постоянно развивается, ассимилирует понятия и слова (в русском это очень давний процесс). В качестве свежего примера Маргарита Русецкая привела нынешнюю пандемию, вызвавшую всплеск словотворчества: «удаленка», «дистанционка», «накарантиниться» или даже «короналы» (это о детях, родившихся или зачатых во время самоизоляции).
Полезным, по мнению эксперта, оказался и бум онлайновых коммуникаций. «Мы все внезапно сделались писателями. Если раньше большинство людей писали от силы пять-шесть текстов в год (письма родным, записки, поздравительные открытки), то сейчас мы каждый день строчим посты и электронные письма. Конечно, стало больше ошибок. Но, я уверена, интернет сыграет обратную роль. Эта публичная лингвистическая лаборатория заставит людей задуматься о стилистической и орфографической грамотности».
Ну о том, насколько велика доля тех, кого интернет «заставит задуматься о грамотности», а кто будет слепо следовать своим и чужим ошибкам, можно и поспорить. Хотя само по себе вовлечение в процесс языко-творчества огромного числа людей, конечно, плюс: язык — для нас, а не мы — для языка.
Что до отрицательных влияний, то все собравшиеся были единодушны в оценке обедняющих речь штампов («источник вдохновения», «чествовать своих героев», «нашло горячий отклик в сердцах») и канцелярита — избыточных оборотов, утяжеляющих и усложняющих предложение: «производить посадку и высадку пассажиров», «использовать имеющиеся резервы», «наличие трещин и сколов не допускается», «курение может стать причиной возникновения пожара»...
Кстати, сами меж собой чиновники этот способ выражения определили довольно метко — «упаковать в термины», то есть рассказать о безобразной ситуации так туманно, чтобы она выглядела пристойно. «В данном кейсе наиболее релевантной мерой является оптимизация» — это об урезании финансирования или сокращении штата. Или: «Необходимо провести утилизацию вторичных материальных ресурсов» — а ведь хотели просто мусор вынести...
