Голосованию предшествовало беспрецедентное давление на избирателей, которых, несмотря на бушующую страшную болезнь, всеми правдами и неправдами старались вовлечь в этот изначально странный процесс: нечто среднее между опросом общественного мнения и референдумом. Сама процедура длилась неделю и сопровождалась расширенным надомным голосованием, «удаленным волеизъявлением», а также голосованием на придомовых территориях, в палатках, на скамейках, детских каруселях и в багажниках машин. На нарушения ЦИК не реагировал или реагировал вяло и отстраненно. А следовательно, вопрос о легитимности процедуры повисает в воздухе. Как и многие другие вопросы.
Россия продемонстрировала своим гражданам и всему миру новые приемы «управляемой демократии». Это когда законы пишутся под конкретное голосование, правила додумываются по ходу действия. Официальные данные ЦИКа (77,92% за, 21,27% против при явке около 68%) позволили Кремлю назвать произошедшее триумфом. Некоторые независимые наблюдатели согласны: это триумф, но только административного ресурса и фальсификаций. Публикуются данные альтернативных опросов избирателей, где цифры прямо противоположны официальным. Проверить невозможно, поскольку наблюдателей из «не своих» близко к процессу не допускали.
Однако, если разобраться объективно, все не так однозначно, как заявляет Кремль. Даже если отталкиваться от официальных итогов, можно сделать вывод о том, что примерно 20 млн граждан России, несмотря на беспрецедентное давление, проголосовали против Конституции. То есть не приемлют фундаментальных принципов построения нашего государства. Можно проигнорировать голоса против конкретного кандидата, против партии, но от этого отмахнуться невозможно. По существу, впервые за 25 лет такое большое число россиян прямо сказали нет и власти, и лидеру.
Думается, затевая эту канитель, в Кремле не до конца осознавали, на что идут. Или же там наплевать на такие мелкие нюансы, главное — искомый результат, пунктик, позволяющий пресловутое обнуление. Зато сейчас понятно, что все последующие выборы честно и прозрачно проводить уже невозможно. Удерживать ситуацию можно, только запутывая и подкупая избирателя, давя в зародыше иное мнение, осуществляя массированную пропаганду. Только так — и никак иначе. Если хоть на мгновение ослабить мертвую хватку аппарата и карательных органов, система может рухнуть в одночасье. Чего точно не хотелось бы, учитывая богатый и печальный опыт, накопленный в нашей истории.
Большие цифры поддержки, даже если они в какой-то степени и отражают реальность, тоже мало о чем говорят. Вспомним последние съезды КПСС с унылой демонстрацией всенародной поддержки их решений. Разве они замедлили сползание к краху СССР? Или всенародный референдум о судьбе Союза ССР, за сохранение которого высказались почти 80% избирателей (примерно столько же, сколько и сейчас, по официальным данным). Ну и кто из них в 1991-м выступил на защиту страны и своего волеизъявления? Активное меньшинство решило все за них...
Теперь по сути поправок. Из них, как и раньше, власть будет исполнять лишь те, которые выгодны ей и околовластным группировкам, ибо нет ничего, что заставило бы ее делать иначе. Безусловному исполнению подлежит поправка об обнулении сроков президентства Путина, из-за чего, собственно, все и затевалось. Это означает, что Россия приблизилась к монархической форме правления с боярами, дворянами, их обслугой и народом — холопами. А демократия, которая и раньше была бутафорской, превращается в фарс и имитацию.
Мировой опыт показывает, что такая форма государства — это позапрошлый век, в сегодняшних условиях она ведет к экономическому упадку и общей деградации. Здесь Россия в очередной раз являет миру «особый путь», удаляясь все дальше в глубь веков на машине времени. Без сменяемости власти ограничить коррупцию невозможно, без конкуренции нет экономического прогресса, без ответственности власти перед обществом, избирателями нет развития. Это азбука, которую хотят переписать в Кремле. Все уже десятилетиями длящиеся разговоры о стабильности могут успокоить разве что пенсионеров, живущих прошлым.
Ни в Конституции, ни в сложившейся практике нет ничего, что бы могло заставить олигархат и бюрократию отказаться от грабежа природных ресурсов страны, вывоза их за рубеж, складирования там же немалой части прибыли. Неработающие законы, пристрастные суды и правоохранители лишают шансов на справедливость. Бутафорский аппарат уполномоченного по правам человека во главе с генералом полиции — не в счет. А это означает, с одной стороны, дальнейшее закручивание гаек, а с другой — все большее озлобление масс.
Нам говорят о совершенствовании политической системы страны. Но давайте вновь обратимся к цифрам. Прибавим к 20 млн проголосовавших против поправок к Основному закону еще как минимум 10 млн бойкотировавших голосование и тоже не согласных. Эти 30 млн практически не имеют своего представительства во власти. Если не считать КПРФ — полусоглашательскую партию, которая на этот раз отвергла поправки. Это означает, что так называемые выборные органы власти — бутафория. Конечно же, парламент теперь надолго обеспечен работой, если можно таковой назвать переписывание около 150 законов, которые потребуется изменить в соответствии с новой Конституцией. Но гарантировать их исполнение вертикаль власти как не могла, так и не собирается.
Если учесть еще и противоречия в элитах, то можно сделать вывод: существующая система сама становится источником нестабильности.
