На вопрос, зачем в нынешние тревожные времена посещать театр, каждый отвечает по-своему. Конечно, для кого-то такой поход — просто развлечение, но всегда есть и те, кто стремится узнать нечто новое, осмыслить происходящее кругом. Отчего-то спектакли, отвечающие этому запросу, в Москве в последнее время все чаще идут на сценах небольших театров — например, в Пространстве «Внутри» и «Шаломе». Нынешней осенью на этих площадках выпустил премьеры молодой драматург и режиссер Александр Плотников. Он окончил актерско-режиссерский курс Камы Гинкаса в Высшей школе сценических искусств Константина Райкина и уже поставил много спектаклей в российских регионах, в Эстонии, в московском ТЮЗе. В последнее время Александр предпочитает работать с несценическими текстами о разного рода катастрофах. И его постановки, хоть рассказывают о давних событиях, кажутся удивительно насущными.
«Хиросима», «Дочери СОСО», площадка Пространство «Внутри»
Спектакль основан на знаменитом репортаже американского журналиста Джона Херси, в 1946 году побывавшего в Японии и записавшего рассказы тех, кто выжил после ядерного взрыва. Публикуя этот материал, журнал The New Yorker единственный раз в своей истории полностью отказался от рекламы. Раскупили издание так быстро, что Альберту Эйнштейну, желавшему послать номер как можно большему числу коллег, пришлось самому делать его копии. Сейчас, когда угроза ядерной войны вновь кажется реальной, самое время вспомнить о том, как впервые прошла атомная бомбардировка, убившая в 1945 году, страшно писать, 160 тысяч человек. Плотников создал постановку с актрисами независимого театрального проекта «Дочери СОСО», основанного 5 лет назад Женей Беркович. Они воплощают шестерых персонажей, среди которых два врача и два священника, мать троих детей и работница завода жестяных изделий. Актрисы Мариэтта Цигаль-Полищук, Елена Махова, Ульяна Лукина, Юлия Скирина, Наташа Горбас и Ира Сова как будто не играют, а рассказывают истории своих героев. Делают это просто, без пафоса, за чаепитием на низеньких табуретках. Но никакой триллер не проберет так, как их рассказы. Как методичное повествование пастора Танимото о долгой перевозке им тяжело раненных на другой берег реки, и как он от страшной усталости уснул, а когда проснулся, увидел, что вывезенные им люди утонули: вода поднялась, а у них не было сил отползти повыше... На этом спектакле приходит мысль о том, что слова «Хиросима» и «невыносимо» рифмуются. А со сцены все продолжают говорить — о последовавшем затем взрыве в Нагасаки, о ядерных испытаниях во все большем количестве стран...
«Красная книга», Театр «Шалом»
.jpg)
Воспоминания о жизни в гетто (Анна Терентьева, спектакль «Красная книга»). Фото Дениса Жулина предоставлено Театром «Шалом»
Спектакль посвящен еврейскому сопротивлению во Вторую мировую войну, а его название отсылает к одноименному произведению, которое Илья Эренбург задумывал как продолжение своего сборника «Черная книга». Та работа повествовала о Холокосте на территории СССР и Польши. Но в 1947 году ее запретили издавать (а впервые напечатали в нашей стране только в 2015-м), так что «Красная книга» и вовсе не была создана.
Зато неосуществленную идею знаменитого писателя через много десятилетий подхватил и воплотил на сцене Александр Плотников. Постановка, опирающаяся на несколько авторитетных источников, имеет подзаголовок «Реконструкция правды в семи песнях», а по форме напоминает пьесу Петера Вайcа «Дознание». Чудом спасшиеся свидетели страшных событий предстают перед членами воображаемой комиссией правды и реституции. Те иногда задают «неудобные» вопросы: «Вы бежали из гетто, а потом вернулись — почему?». И молодая женщина (Анна Терентьева) говорит, что была беременна, а когда родила ребенка, то не знала, как выжить с ним в лесах. На вопрос, сопротивлялась ли она оккупантам, свидетельница отвечает: нет, но каждый день, работая в их пекарне, откладывала ложку муки, а потом передавала эти запасы партизанам...
В постановке вспоминают и о «Лесном Иерусалиме» — семейном еврейском лагере партизан в Белоруссии, который многим помог выжить (этот жизнеутверждающий мотив делает действие не столь трагичным), и о казненной юной подпольщице Маше Брускиной. На самом деле ее звали Мерке, но еврейское имя девушки после разрыва дипломатических отношений с Израилем долгое время скрывалось.
Всем актерам в этом спектакле веришь безоговорочно, хотя и их герои, как в «японской» постановке, повествуют о пережитом голоде, унижениях, смерти близких без надрыва и истерик: «Мы не мученики и не герои, мы просто жили в то время». Важно, что благодаря Фонду поддержки еврейского театра «Красную книгу» в «Шаломе» показывают бесплатно, надо только зарегистрироваться, заплатив тысячу рублей, которая после визита в театр будет тебе возвращена.
