Покрытые снегом поля кажутся бескрайними. Их, как и вытянувшиеся за полями могучие леса, до сих пор в здешних местах кличут графскими. Так повелось со времен, когда эти угодья стали собственностью одного из птенцов гнезда Петрова — фельдмаршала графа Бориса Петровича Шереметева. Он получил их в 1706 году за заслуги перед Отечеством от самого царя. Бывшую резиденцию Шереметевых последние хозяева покинули 100 лет назад, в бурном 1917-м. Но мы-то приехали сюда по следам любовных, а не революционных событий.
Село Вощажниково своим названием обязано воску — «вощине». Когда-то оно славилось пасеками, при которых были устроены два свечных завода. Заводиков тех давно уже нет, зато по округе здесь и там можно увидеть пчелиные ульи, так что медовая традиция сохраняется. Всего в 10 км отсюда райцентр Борисоглебский со знаменитым монастырем. Но и здесь жизнь не замерла. Местные жители заняты молочным производством (стадо в 4 тысячи коров дает ежедневно 100 тонн молока, которое поставляют таким известным фирмам, как «Данон» и «Валио»). Тут же идут лесозаготовки. Так что местный народ на жизнь не жалуется и в город не рвется. А приезжие удивляются асфальтированной главной улице села и ухоженным тротуарам, обращают внимание на добротные дома и на больницу, основанную еще при Шереметевых.
Правда, школой Вощажниково похвастаться не может. Она еще в 1930-м переехала в бывший купеческий дом, мало приспособленный для занятий. Говорили, временно, а получилось — чуть ли не на век. Под новую школу за графским парком давно выделены 4 гектара, но строительство все никак не начнется: денег не дают. А в нынешней так тесно, что школьный музей выселили в закуток. Жаль! Музею есть что показать. К тому же здесь проводятся ежегодные Шереметевские чтения. В село приезжают специалисты из Ростова, Ярославля, Санкт-Петербурга и Москвы...
Одни такие Шереметевские чтения были посвящены Прасковье Ивановне Ковалевой-Жемчуговой. Легендарная крепостная актриса, ставшая женой графа Н. П. Шереметева, родилась в окрестностях Вощажниково. Окончившая вощажниковскую школу и истфак Ярославского университета Анна Елисеева нашла в архиве Шереметевых в Санкт-Петербурге бумаги, свидетельствующие о рождении Параши Ковалевой в селе Уславцево. В письме крепостная Анна Андреева, приходившаяся крестной Параше, жаловалась графу Петру Шереметеву на обиды, нанесенные ей собственным племянником, дьяконом местной церкви. В ответном письме граф, встав на сторону крепостной, потребовал от церковного начальства в Ростове наказать ее обидчика...
Этот документ, а также результаты других исследований убеждают в достоверности красивого предания о первой встрече Николая Шереметева с юной крепостной на окраине Уславцево.
Тут самое время напомнить старинную песню «Вечор поздно из лесочку», которую так любила петь Параша. В песне предстает история о том, как спешивший вечерней порой с охоты граф увидел у ручья возле леса юную красавицу, возвращавшуюся домой со стадом. Так началась их любовь.
А что потом, известно. Девушку взяли в барский дом. У нее обнаружился актерский и певческий талант. Первое выступление Прасковьи, получившей сценический псевдоним Жемчугова, состоялось на сцене театра в подмосковном имении Шереметева Кусково, где, кстати, служили и обучались различным ремеслам немало крестьян из Вощажниково.
Вскоре Жемчугова превратилась в знаменитую актрису, обожаемую графом-покровителем. В 1801-м он обвенчался с ней. Но семейное счастье длилось недолго. В 1803 году к неописуемому горю супруга Прасковья умерла. По повелению Шереметева на том самом месте, где он впервые увидел девушку, возвели часовню, ставшую символом их вечной любви. Это, конечно, не грандиозный Тадж-Махал, построенным индийским властителем в память об умершей супруге. Но есть у этих памятников общее: их создала любовь.
...И вот морозным зимним днем мы стоим возле часовни, вернее, ее остатков. Долгое время всеми забытая, она стояла у самой дороги в Уславцево. Пока, как рассказали нам местные жители, в нее не врезался пьяный тракторист. Теперь о вечной любви напоминают только горки битого кирпича.
Не сохранился и усадебный дом Шереметевых. Конечно же, он не был столь великолепным, как дворцы Шереметевых в Кусково и Останкино, но также вызывал восхищение приезжавших в Вощажниково знатных гостей. К тому же его украшали великолепные храмы. Один, Рождественский, перестроенный в конце XVIII столетия, получил изящное пятиглавое завершение. Рядом с ним возвели колокольню со шпилем, очень напоминающим завершение собора Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге. Неподалеку красовался Троицкий храм, в росписи которого, судя по всему, принимал участие знаменитый Иван Аргунов — крепостной живописец Шереметева. Еще в Вощажниково открыли богадельню — здание с великолепными архитектурными формами. Вырыли пруды, наполнив их рыбой...
Увы, время и люди не пощадили шереметевское великолепие. В советские годы в Троицком храме устроили продсклад. Хранившаяся там соль безжалостно разрушала фрески и саму штукатурку. Сохранились лишь остатки настенной живописи, в том числе фрагменты украшавшего западную стену канонического «Страшного суда». Их восстанавливают, как рассказал нам священник храма отец Борис, между прочим, бывший когда-то журналистом, силами реставраторов-энтузиастов. Что поделать — у местного прихода нет средств на масштабную реставрацию.
Именно благодаря энтузиастам удалось восстановить тот самый высоченный шпиль, который при Шереметевых украшал Рождественский храм. Это стало памятным событием в современной истории Вощажниково. Все жители села, и стар и млад, с волнением наблюдали, как высоченный кран поднял синего цвета шпиль и аккуратно установил на верхнем ярусе обезглавленной колокольни...
