Труд: ШАТАЛОВ ПОПАЛ В "ДВОЕЧНИКИ"

Главная Жизнь 01:01 11 Мая 2000 142

ШАТАЛОВ ПОПАЛ В "ДВОЕЧНИКИ"

...Дочь прибежала из школы и в бессильном отчаянии швырнула рюкзак в угол.- Все! В школу можно не ходить! Нам сказали, что теперь будут ставить двойки в четверти и в году. Анна Ивановна хохотала, как старуха Шапокляк. Обещала нас под двойками похоронить..

Корец Марина

Напечатать

Анна Ивановна -злой демон восьмого "А", она напоминает мне украинских националистов, превративших ридну мову в инструмент выбраковки "второсортных" граждан. Школьная физичка получает наслаждение, на уроках подлавливая детей на ошибках. По сути, она даже не учитель, потому что научить и не стремится... Звоню расстроено в облоно:
- Кто творец этого приказа о двойках?
- Министерство образования, разумеется.
- Но ведь наш знаменитый земляк Шаталов вообще был против "двоек"?
- А кто такой этот ваш Шаталов? - ухмыляется чиновник. - Вспомнили вчерашний день...
А и правда, где сейчас Виктор Федорович? Последний раз я слышала о нем в 1993-м, когда блестящий педагог в очередной раз удивил мир, за три с половиной часа обучив юных питерских зэков основам курса геометрии за седьмой класс. Должно быть, он уже давно в Москве или пуще того - за границей. Набираю справку "09" и прошу телефон Шаталова. Реакция неожиданная:
- Если вам учителя, то записывайте...
На другом конце телефонного провода звучит приятный баритон:
- Газета "Труд"? Рад, добро пожаловать, только после двенадцати. С утра у меня пробежка.
И вот я в крохотной квартирке этого удивительного педагога. В коридорчике двоим не разминуться. Налево - комната бывшей тещи, следующая - его. Это и кабинет, и зал, и спальня. Друг и наперсник дымчатый кот породы "Голубая Сибирь" легко, как бабочка, порхает с фанерного стеллажа, загруженного рукописями, то на печатную машинку, то мне на плечи.
- Его никто никогда не ругал, - извиняется Виктор Федорович.-Вот и развил такие таланты.
Шаталов никогда не ругал и своих учеников. Потому что сверхзадачей ставил не штамповку тех же математиков, а содействие становлению любознательных, уверенных и счастливых людей.
Разговор начинаю с наболевшего:
- Как вы относитесь к тому, что Украина переводит среднюю школу на 12 лет обучения и дает зеленую улицу "двойкам"?
- Ну как я могу относиться, если настаивал и многие годы доказывал практикой, что эту программу можно с успехом усвоить всего за восемь лет? Надо лишь рациональнее использовать учебное время, исключить, например, бесконечные повторы одних и тех же тем. Что же касается "двоек", они не нужны вообще. Ученика не надо запугивать, его достаточно заинтересовать предметом, и учеба станет в радость. К слову, главным достижением нашей экспериментальной школы стала стройная и результативная система оценивания труда учителей и учащихся, исключающая какие-либо конфликты в семье и школе. А насчет двенадцати лет... Помните Ходжу Насреддина, который пообещал шейху научить говорить ишака за 20 лет. За это время, по его хитрому разумению, кто-нибудь из троих обязательно сдохнет - или он, или ишак, или шейх. Вот и у нас то же самое: где будут через 12 лет сегодняшние реформаторы и политики?
- Виктор Федорович, вы - прародитель школьной пятидневки, когда-то вся страна слушала вас с открытым ртом, а как живется теперь? Не предлагали случайно стать министром образования Украины?
- Ну что вы, чиновники меня никогда не жаловали. Начиная с 70-х, когда насылали бесконечные комиссии и заставляли врачей измерять пульс ученикам: не замучил ли их Шаталов? А здоровье ребятишек, напротив, крепло, ведь учеба становилась радостью, к тому же каждый день была физкультура. Для меня развал СССР стал большой драмой - как можно было разрушить такую державу! Под ее обломками осталась и наша экспериментальная школа, работавшая на базе лаборатории Академии наук СССР по проблемам интенсивных методов обучения, которую я возглавлял.
Эх, да что говорить! Я начал эксперимент с физики и математики, а с 1975 года ко мне подключились все предметники. По моей методике работали все высшие летные училища страны, готовящие истребителей. Меня приглашали туда, и в залы набивалось до 500 офицеров, в том числе и генералы. И когда заходил я, они вставали. Перед кем? Перед простым ефрейтором.
Чтобы подготовить летчика-истребителя, ему было необходимо 400 раз подняться в небо. Я перекроил программу так, что число вылетов сократилось на 115 часов, зато увеличилась нагрузка на тренажеры. Один полет съедал пять тонн топлива, посчитайте экономию на одном курсанте. Увы, теперь военные принижены, унижены и никому не нужны. Впрочем, как и вся интеллигенция.
- Может, вам и партии жалко?
- Я много лет был коммунистом, хотя в 1958-м меня оттуда чуть не исключили. Мне был 31 год, с женой и двумя детьми мы жили в доме, бывшем до революции конюшней. Каждой семье было выделено по стойлу, где помещалось лишь две кровати. В соседней с нами клетушке жил мой товарищ по школе Эдик Шурин. На одной кровати спал он с женой, а через узенький проход - теща с тестем. Эдик был хорошим учителем, но однажды на его урок пожаловала комиссия, и что-то ей не понравилось. И вот на учительской конференции выступает второй секретарь райкома Кубышкин и не оставляет от Эдика мокрого места. Следом за ним прошусь на трибуну я и спрашиваю:
- А вы были у него дома? Видели, как он живет? Да после такой ночи не то что работать, дышать трудно. Даже на кладбище у Шурина территория будет больше, чем на этой грешной земле. И завертелось партийное колесо. Персоналка - клевета на советскую действительность. Но нашлись в бюро разумные люди, отстояли, отделался я строгачом. Что я хочу сказать? Нравственные качества - показатель индивидуальный, и на него не влияет ни время, ни политический строй.
- Вы по-прежнему преподаете?
- Да, в Донецком институте социальных отношений на кафедре начальной школы, спасибо ректору Атанову. Не забывает и российская глубинка. Прошлой зимой я побывал на семинарах в Архангельской области, на Урале, в Ленинградской области. А в Украине посетил Ялту. Мой бывший ученик стал ректором пединститута, вот и позвал с лекциями. Этой весной другой ученик из немецкого департамента образования пригласил в Германию, но я не выдержал многотысячной очереди у киевского посольства и вернулся домой.
- На сколько лет вы себя ощущаете и на сколько процентов используете свой творческий потенциал?
- Ощущаю лет на сорок, не больше. Хотя первого мая стукнуло 73. А использую себя процентов на 80, ведь я пишу книги, статьи в газеты. Вот только проценты эти не те. Дай мне сейчас экспериментальную школу, и большего счастья не надо. Вы не представляете, какая это радость - лепить из ребенка личность!
- А как вы стали учителем?
- Наверное, это судьба. В 1944 году меня, девятиклассника, забрали на службу. Попал во Владивосток, на Тихоокеанский флот. И вот чудо - встречаю там однокашника Кольку Кияева. Был он взрывной, худой, честный и жадный до учебы. Он и на службе записался в вечернюю школу, в десятый класс. Меня заело самолюбие, и я кинулся туда же, хотя был уже ноябрь. Думал, будем учиться на пару. Не довелось. Колька застрелился. Из-за того, что командир запретил ходить ему в школу.
Помню, узнав об этом, я бежал к умирающему другу шесть километров по бездорожью. А когда впервые зашел в класс, то мистическим образом выбрал тот самый стол, за которым сидел он. С тех пор я учился за двоих. Аттестат получил с отличием, там же, во Владивостоке, поступил в пединститут, потом перевелся в Донецк.
- В одной из статей вы вспоминали перестройку как расцвет своего творчества. А какие отношения у вас были с Горбачевым?
- Он обещал очень много при мимолетных встречах, но так и не удосужился меня выслушать. Ведь школа давно могла быть другой. А следовательно, и нынешнее поколение молодых. Отличник, настоящий, не липовый, никогда не станет наркоманом, не пойдет в преступники. Здесь я разделяю формулу образованности Чернышевского, которая включает три качества: обширные знания, привычку мыслить и благородство чувств.
- Так не стоит ли обратиться к новым политикам? Ведь поддерживает же президент Кучма программу "Дети Украины"?
- Я писал письма Морозу и Пустовойтенко, просил помощи у своего земляка депутата Верховной Рады Ефима Звягильского, пытался выйти на Кучму, но каждый раз мои письма возвращались в областное управление образования с пометкой "рассмотреть".
- И что?
- И ничего. Я даже не знаком с нынешними руководителями...
Мы прощаемся в коридорчике, где время, кажется, замерло лет двадцать назад. Виктор Федорович и в молодости-то не гонялся за модой, а сейчас донашивает продукцию советской мануфактуры. И оптимизм у него старомодный, согласно которому терпенье и труд все перетрут. А мне кажется, что я посмотрела фрагменты кино про поразительного человека, который далеко впереди нынешних "цивилизаторов". И вряд ли до них, псевдореформаторов, бизнесменов-циников, достучится всегда обгоняющий время Шаталов, а уж тем более впишется в их хозяйский сугубо "сиюминутный" расчет. Кризис бьет по честным людям. И получается, что образованные, творчески мыслящие граждане, которых умеет растить Шаталов, стране вроде бы и не нужны. Теми, которых с детства муштруют "двойками", манипулировать легче...

Напечатать

Жизнь 00:02 / 27 Марта 2026 10940

Весна, пора жить ярче

Московская неделя моды: от ИИ-примерочной до «пальцев Фредди Крюгера»

Евгения Заболотских

Труд

В российской столице завершилась VI Московская неделя моды. Пять дней посетители в Манеже восторгались, дивились и недоумевали по поводу капризов изменчивой модной погоды, которая норовит скатиться то к ветхозаветным...