В рейтинге стран с повышенной террористической опасностью Россия — на одном из первых мест (конкретно — на четырнадцатом). Это еще утешительно: в прошлом году составитель рейтинга — компания Maplecroft — отвел нам место в первой десятке. Мы ее как раз замыкали. Россиянам, привыкшим было, что у них воцарилась стабильность, это обидно. Ладно бы они дали нам первые места в рейтинге несвободных, недемократических, задавленных цензурой социумов — к этому не привыкать, мы давно знаем, что у нас особый путь. Вон от Китая никто, кроме самых упертых правозащитников, давно не требует соблюдения свобод в западном понимании, а между тем весь мир у него в долгу. Но уж террористические-то угрозы — при Кавказе, взимающем с России неизменно возрастающую ренту, при ужесточаемой ответственности за экстремизм, при нургалиевских обещаниях заняться кругом чтения и музыкальными пристрастиями россиян — могли бы, кажется, снизиться?
Начнем с того, что Maplecroft предупреждает западные компании не только о террористических угрозах, но вообще о рисках массовой гибели людей: в этом смысле Россия, увы, остается опасным местом, чему свидетельство — июльские катастрофы на водном транспорте. «Булгария», положим, затонула не столько от технологических, сколько от социально-экономических причин: нет денег на новые теплоходы, старые эксплуатируются до полного износа, капитан выходит в рейс, зная о неисправности судна и боясь потерять работу… Но катастрофа на мелкой и узкой Москве-реке, на ровном месте, когда катер с веселящейся молодежью, не отвечая на запросы, налетает на баржу, причем семеро спасаются, а девятеро гибнут, — это по какому разряду числить? Это уже традиционное российское пренебрежение чужой и собственной жизнью, сколь ни горько это признавать. А когда в Туле опять-таки на ровном месте, без бытового, производственного и религиозного конфликта, просто так убивают пять человек, и по личному указанию министра внутренних дел спешат объявить дело раскрытым, причем излагают публике категорически недостоверную версию происшедшего? А когда в станице Кущевской сначала происходят массовые убийства, потому что всех терроризирует одна банда, а потом происходит волна новых убийств, потому что другие банды борются за право терроризировать всех? А когда фигуранты того же дела в Кущевской кончают с собой таким удивительным способом, что на их телах обнаруживаются явные следы побоев и отчаянной борьбы? А когда, наконец, любая демонстрация — даже согласованная — может превратиться в бесконтрольное побоище, и закон при этом всегда на стороне разгоняющих? Ведь «рейтинг опасности» — это не только оценка реальных угроз. Это показатель атмосферы, а российская атмосфера такова, что сгуститься в ней может что угодно. С этим ощущением живем мы все. Но мы-то привыкли.
Белоруссия, кстати, в двадцатку не входит. Она отнесена к третьей категории — опасность минимальна — и закрашена на карте зелененьким. Но ведь помимо индивидуального терроризма есть еще и государственный террор. И он-то делает страну наиболее опасной — поскольку государство, во-первых, непредсказуемо, а во-вторых, бесконтрольно. Видимо, Maplecroft составляет рейтинги опасности только для иностранцев. А если бы речь шла об опасности для своих — оспаривать у нас место в первой пятерке смог бы разве что Иран.
