Рожденные в СССР до сих пор хранят в домашних библиотеках яркие книжки «Эврики» — про индейцев майя, космос и тайны мозга. Научно-популярная литература издавалась миллионными тиражами, и книжки для юных почемучек всегда были в приоритете. Как обстоит с ними дело сегодня? Об этом корреспонденту «Труда» рассказала основатель и директор издательства «Пешком в историю» Екатерина КАШИРСКАЯ.
— Издание детской литературы сегодня — безумство храбрых?
— Смотря какой. Если вы издаете книжки, которые наши бабушки читали мамам, а мамы — нам, то их покупают и будут покупать. С популярной переводной литературой тоже все благополучно (чего не скажешь о литературе отечественной, которая пишется «здесь и сейчас», то есть создается с нуля). Причем как с художественной, так и с познавательной (которой в основном и занимается наше издательство). Можно сказать, что рынка отечественной современной познавательной литературы для детей практически нет.
— Невыгодно?
— Конечно! Создать даже одну увлекательную познавательную детскую книжку — это долгий, сложный и весьма затратный процесс, в котором участвует множество людей. Писатель пишет текст, художник рисует иллюстрации, дизайнер или арт-директор делает макет, подбирает шрифты, определяет, как именно на странице будут расположены картинки, научный консультант все это проверяет с содержательной стороны, редактор работает с автором, детский психолог помогает придумать интерактивные задания, правильно выбрать уровень сложности предлагаемого материала и соотношение текст/картинка на странице, поскольку все это влияет на то, как ребенок будет усваивать полученную информацию... Полиграфия — от бумаги и красок до прочности переплета — должна быть высшего качества, ведь у детских книг жесткие, если можно так выразиться, условия эксплуатации. Поэтому те, для которых книгоиздание — бизнес, такой литературой не занимаются. В итоге на десяток детских энциклопедий по истории, скажем, Древнего Египта, минимум восемь написаны не российскими авторами. Хотя мы умеем делать книги не хуже, а часто и лучше, чем на Западе.
— И света в конце тоннеля не видно?
— Увы, я не вижу перспектив изменения существующего положения, поскольку отечественное книгоиздание нуждается в десятках программ поддержки, ориентированных на разные направления литературы и категории читателей, а есть одна, и в основном на бумаге.
— Нередко приходится слышать, что поддержки нет, потому как поддерживать некого — перевелись на Руси талантливые писатели...
— Не перевелись, но в отрасли их действительно немного. Чтобы стало больше, нужно менять отношение государства и общества к литературе просветительской. Если детские писатели еще имеются, то авторов познавательных книг днем с огнем не сыщешь. Ученые, как ни странно, не заинтересованы популяризировать науку даже среди взрослых. Они лучше еще один эксперимент поставят или научный труд напишут. А писать для детей, видимо, кажется ненужным делом, поскольку те мало поймут в предмете. Взрослых литературных конкурсов и премий — полтора десятка на 150-миллионную страну, детских — и того меньше. На 15-миллионную Москву — три книжных фестиваля: ММКВЯ, Non-fiction и «Красная площадь». На более чем пятимиллионный Петербург — один, не очень большой. Ну, вложился издатель в хорошую книжку нового автора, и что ему с ней делать? Где рекламировать? На какой площадке, в каких теле- и радиопередачах обсуждать с публикой? Да и публике этой купить книгу иногда просто негде.
— При таком количестве книжных лавок?
— Их на самом деле нет так уж и много. И большая их часть принадлежит крупным сетям, для которых продажа книг — тоже бизнес, и держать на полках то, что не разлетается, как горячие пирожки, им невыгодно. А маленькие книжные магазины, ориентированные на некоммерческую литературу, никто не поддерживает, даже на уровне отдельного города, не то что всей страны. В любом маленьком французском городке с 10 тысячами населения будет 10 книжных лавочек, по одной на каждую тысячу жителей. А в Москве такой магазинчик открывается, пару лет борется за жизнь и прогорает, не выдерживая конкуренции с гигантами. Малый бизнес у большинства населения ассоциируется с пивным ларьком у метро или лавочкой дешевого китайского трикотажа, уважения, как правило, не вызывает. Хотя в Европе он — одна из основ общества.
— У нас его даже с пекарней не ассоциируют!
— А издательства, как наше, по сути и есть такие себе интеллектуальные пекарни, выпекающие очень познавательные «булочки». И их должно быть много и разных.
— Но нынешнего ребенка за «Золушку» не усадишь, не то что за энциклопедию!
— Ну, во-первых, энциклопедия энциклопедии рознь. Наши, к примеру, не на отвлеченных понятиях строятся, а исходят из повседневного опыта ребенка. Он общается с родителями. У него есть одежда, книжки, игрушки. Он ходит в детский сад или в школу. Любит макароны и не любит манную кашу. И вот, открыв книжку «Мы живем в каменном веке», он узнает, как бы он жил, если бы родился в ту эпоху: чем занимались бы его папа и мама, что бы он ел и во что одевался, как играл, что должен был бы уметь делать. У нас есть серии про Древний Египет, Древний Рим, Средние века, Россию времен Новгородской республики, про Петровскую эпоху и про Отечественную войну 1812 года. А если ему энциклопедию читать все-таки неинтересно, не беда: есть художественные издания про приключения детей в разные исторические эпохи, настольные игры, книжки с наклейками, головоломками, кроссвордами и даже раскраски.
— От такого разнообразия и взрослый в замешательство придет...
— Разным детям нравятся разные книги, и это нормально. Моя 9-летняя дочь из энциклопедии про Древний Египет прочла только о макияже, париках и одежде. Гробницы, иероглифы, династии фараонов ее пока не заинтересовали, и большой беды я в том не вижу. Ведь важно не количество прочитанных страниц, а эмоциональный интерес, удовольствие от узнавания чего-то нового.
— И как заинтересовать подсевшее на гаджеты дитя процессом переворачивания книжных страниц?
— Попробовать сформировать такую же привычку, как чистка зубов и мытье рук. Найти время, скажем, перед сном, хотя бы 15 минут, и вместе — когда есть возможность, хотя бы пару раз в неделю — посвятить его общению с книгой: читать, решать головоломки или задачки, рисовать. И запастись терпением, потому как за пару дней привычка не сложится. А главное — не ставить целью борьбу с техническим прогрессом. Самая интересная книга не выиграет по притягательности для ребенка у компьютерной игры, но и тому и другому можно и нужно отвести свое время. Тогда взрослый собственным примером покажет своему ненаглядному чаду, что в жизни есть место и забаве, и серьезному делу. А книга — дело серьезное...
