Полковник Анатолий Соловьев, установивший абсолютный рекорд пребывания человека в открытом космосе, отмечает 70-летие. Встречи с ним доставляют несказанное удовольствие. Подкупают доброжелательность, скромность и такт, умение слушать собеседника. Даже если речь идет о работе на орбитальных станциях и в открытом космосе, где на всей земле нет равных по опыту Анатолию Соловьеву.
Нам уже приходилось бывать гостями юбиляра Анатолия Соловьева. Праздники он отмечает по-домашнему, без тени официоза и показной шумихи, сопровождающей мелькающие на экране публичные персоны. Хотя уж ему-то есть что рассказать и чем гордиться. Соловьев пять раз поднимался на орбиту, где 16 (!) раз выходил в открытый космос. В общей сложности 651 сутки в полете и 78 часов 48 минут в скафандре один на один со звездами, под жестким излучением и метеоритным дождем. Этот результат вряд ли будет преодолен в обозримом будущем.
В феврале 1993-го в Звездном встречали российских членов экипажа корабля «Союз ТМ-15». Журналистов, конечно, интересовало нестандартное приземление спускаемого аппарата, когда командиру Соловьеву и бортинженеру Авдееву пришлось полчаса провисеть вниз головой. Командир спокойно и терпеливо стал объяснять акулам пера, что с точки зрения ортостатики такое положение для здорового человека ничем не грозит. Тем более, космонавта специально готовят к нештатным ситуациям...
На долю Соловьева их выпадало немало. К примеру, при сближении корабля со станцией «Мир» выходила из строя система автоматической стыковки. Командир вручную точно подвел корабль к орбитальному комплексу. Справился он со стыковкой и когда станция потеряла управление, начала вращаться. А всего на его счету 11 причаливаний в режиме ручного управления — и это тоже рекорд. Правда, сам Соловьев этого слова не любит: «Лучше говорить «достижение».
— Вообще-то у меня было больше шансов стать моряком, — вспоминает наш собеседник. — В моей родной латвийской Болдерае все пропахло Балтикой, мальчишки мечтали о дальних странах. Но в молодости я слесарил в Рижском авиаотряде, а там разговоры сугубо летные. Вот и потянуло меня в небо:
Родился Анатолий в Риге в рабочей семье. После 9-го класса началась трудовая биография, доучивался в вечерней школе. А потом Черниговское высшее военное авиационное училище. И предложение пройти отбор в отряд космонавтов ему, летчику авиаполка, базирующегося на Дальнем Востоке.
Все прошло удачно, но команды «Ключ на старт» пришлось ждать 12 лет.
Всего же, повторим, он слетал в космос пять раз. Что это значит, доподлинно знают немногие. Как-то скупой на эмоции Соловьев выложил сокровенное: «Полет — это вершина айсберга. А карабкаться к ней приходится много лет, месяцами не бывать дома. А на финишной прямой, перед самым полетом, надо сдать 103 теоретических и практических экзамена — слетать в невесомость, опуститься на дно, пройти в «Орлане» тест на выживаемость при температуре минус 40-45...»
В отряде космонавтов за ним закрепилось прозвище Кнехт. На морском жаргоне это стальная парная тумба для крепления швартовых концов. Несгибаемый кнехт удержит судно, какие бы волны ни накатывали на причал.
В мае 1996-го Соловьева отправляют в Штаты для координации подготовки в НАСА космонавтов и астронавтов. Решение о назначении его командиром первого экипажа на МКС никем не оспаривалось. Полет к станции двух россиян и американца планировался на российском корабле. Но в последний момент американцы передумали и решили назначить командиром экспедиции Уильяма Шепарда. Российское космическое агентство пошло на уступки партнерам, ведь этот полет сулил большой куш. Не сдался только Соловьев, который поставил крест на собственном участии в той миссии и отказался от большой зарплаты за участие в полете. Принципиальность российского космонавта оценили американские астронавты, которые подходили пожать руку.
— Шепард хороший парень, — объясняет Соловьев. — Служил в отряде боевых пловцов, сделал карьеру в НАСА. Но к моменту старта на МКС совершил три космических полета общей продолжительностью 18 суток. А мой командирский опыт уже тогда был на порядок больше, что в нашем деле имеет решающее значение.
Конечно, наши чиновники быстро нашли Соловьеву замену. А в порядке моральной компенсации «отказнику» предложили высокую должность в Центре подготовки космонавтов. Он отказался наотрез: «Хочу летать!» И в августе 1997 года вместе с бортинженером Павлом Виноградовым отправился в свой пятый космический вояж. Экипажу предстояла сложнейшая и опасная работа по ремонту «Мира», получившего повреждение при столк-новении с грузовым кораблем «Прогресс». Они семь раз выбирались через люк в скафандрах, провели в открытом космосе свыше 35 часов, пока не привели орбитальную станцию в порядок. «Мир» еще три года верой и правдой служил России. Пока этот уникальный космический дом, восстановленный их золотыми руками, не был затоплен в Тихом океане по решению правительства. Тут к месту напомнить, что с «Миром» познакомились 62 космонавта из дюжины стран, среди которых больше всех было американцев. Спрашиваем у Соловьева, знаком ли ему страх попасть под метеоритный дождь.
— Адреналин в крови у любого летчика или автогонщика. Без этого в нашей профессии нельзя. Выброс адреналина расширяет физические, интеллектуальные возможности организма и помогает совершать, казалось бы, невозможное. Страху в такой ситуации просто не должно быть места. Потом, задним числом, можно уже и испугаться...
Кстати
В соответствии с трудовым законодательством водолаз, который в месяц был 25 часов под водой, считается занятым на вредном производстве и получает право на досрочную пенсию. Космонавт Анатолий Соловьев провел в открытом космосе три таких «водолазных» срока.
