Два года назад президент Владимир Путин поставил задачу вшестеро увеличить к 2030 году численность роботов в российской промышленности. Ныне Минфин отказал программе роботизации в налоговых льготах, признав их «крайне обременительными» для бюджета. А на днях на конференции Сбера глава банка Герман Греф продемонстрировал собравшимся, в том числе президенту страны, робота Грина, лихо отплясывающего в компании танцоров под песню «Солнце встало высоко». «Мы создавали его не как танцора», — поскромничал Греф. И пообещал уже к осени предъявить целую линейку андроидов — роботов нового поколения, которые умеют не только плясать.
По словам банкира, главная проблема, которую пытаются решить производители антропоморфных роботов, — чтобы эти создания человеческого разума уже умели своими руками прикрутить винтик, переместиться в пространстве и запаковать посылку, сделать стежки, пришить пуговицу... Пока с этим есть сложности, но роботов учат разнообразному «ручному труду». Многому уже научили, но не мы. Видеоролики из США, Китая, Европы демонстрируют роботов, которые выполняют процедуру разборки посылок на сортировочной станции, берут их, переворачивают, располагая таким образом, чтобы было проще считать код, перемещают тележки, грузы. Выполняют не одну-две функции, а несколько, постоянно совершенствуясь...
«Уверен, что через пять лет, а может, и раньше, мы сможем увидеть роботов в логистических центрах в качестве курьеров, домашних помощников», — говорит сооснователь и директор по развитию компании Promobot Олег Кивокурцев.
Для России пока это очень отдаленная перспектива. По статистике Минпромторга, на промышленных производствах страны действуют лишь около 15 тысяч промышленных роботов, выполняющих одну-две функции. Причем даже такая роботизация обеспечивает рост производительности труда в 2-3 раза при одновременном снижении производственных издержек на 15-30%. А если это умножить? Третий год роботизация признана президентским указом национальным приоритетом с задачей войти к 2030 году в топ-25 стран по плотности насыщения роботами. В правительственном плане по достижению национальных целей развития шесть пунктов касались финансирования роботизации. Для начала Минпромторг пообещал предприятиям компенсировать до 20% стоимости внедрения робота вне зависимости от страны его происхождения. Затем компенсации предполагалось отменить, но предусматривалось льготное кредитование производства робототехники.
Первые шаги успели принести пользу: к концу 2024 года количество эксплуатируемых в России промышленных роботов выросло на 12%. В 2025 году плотность роботизации поднялась на 36%. Этим цифрам можно было бы радоваться, но... Отставание от мировых лидеров громадное, требовалось срочно нагонять. Согласно правительственному плану, среднегодовой темп роста производства отечественных роботов должен был составлять 38%, что существенно выше текущего уровня роботизации в России (12,5%). Ключевую роль в развитии отрасли власть отдала десятку-двум крупных отечественных производителей, среди которых «Аквариус», «Интехрос», «Рекорд-Инжиниринг», НПО «Андроидная техника», «Промобот» и ГК «Триз Роботикс». Но почему и зачем?
В Республике Корея этим бизнесом еще три года назад занимались не «избранные», а 2524 компании, в основном малый и средний бизнес. В Китае более 800 компаний было вовлечено в производство роботов, а косвенно с ним было связано более 6,5 тысячи компаний. В 2015-м в Поднебесной было произведено 69 тысяч роботов, в 2018-м — 423 тысячи, и страна стала ключевым драйвером глобальной роботизации. А Россия заняла в этой мировой гонке стыдное 46-е место.
Ныне в нашей стране на 10 тысяч промышленных рабочих приходится всего 19 промышленных роботов (с мечтой о четырех десятках), а мировой стандарт превышает 160 единиц. У лидера, Республики Корея, в разных отраслях трудятся 1220 роботов на каждые 10 тысяч работников с ежегодным ростом в 5%. То есть у них уже нынче каждый восьмой-девятый труженик — робот! Они собирают автомобили, производят электронику, работают с металлом и пластиком. Выполняют большинство монотонных, физически сложных или опасных задач (работа с химикатами, в зонах с риском для здоровья). И активно занимают рабочие места в сфере обслуживания. Недавно в тамошних кофейнях появились роботы-бариста, способные варить до 60 разновидностей кофе, а также разносить их посетителям в зале.
А еще бывший министр обороны страны Сон Ён Му сообщил, что с 2024 года службу в южнокорейской армии начали нести «смешанные» подразделения, состоящие из людей и роботов. Принятая южнокорейскими военными программа предусматривает создание воздушных, наземных и морских версий роботов — для всех видов вооруженных сил.
В Китае (470 роботов на 10 тысяч работников) основатель крупнейшей компании электронной торговли JD.com Ричард Лю заявил, что роботы рано или поздно заменят 700 тысяч курьеров китайского маркетплейса («звоночек» для России, где, по данным Минпромторга, ныне работают около 1,5 млн курьеров). А в прошлом году в Пекине уже открылся специализированный магазин Robot Mall, предлагающий широкий ассортимент гуманоидных и потребительских роботов — от интерактивных робособак до человекоподобных, в том числе с внешностью Альберта Эйнштейна. Магазин продает более сотни моделей роботов, начиная от самых примитивных, ценой 20 тысяч рублей в пересчете на российские деньги. А главное, он расположен рядом с рестораном, где посетителей обслуживают роботы-официанты, а блюда готовят автоматизированные повара. Рекламный эффект такого соседства налицо!
В США (375 роботов на 10 тысяч работников) компания Morgan Stanley прогнозирует, что к 2050 году 75% рабочих мест в США могут быть частично заменены роботами. Исследователи утверждают, что размер рынка роботизированного труда может достичь 3 трлн долларов, что эквивалентно 63 млн гуманоидных роботов, способных заменить людей почти на любом производстве. Их массовое внедрение создаст новые возможности, но также потребует переосмысления роли человека в мире, где машины станут неотъемлемой частью нашей жизни.
В России даже промышленная роботизация идет «кустовым методом», с редкими успешными примерами. Например, Тихвинский вагоностроительный завод автоматизировал сварку, сократив время выполнения работ в семь раз, «Воронежстальмост» взял пример с вагоностроителей и роботизировал половину сварочных процессов. Но оба предприятия первым делом столкнулись с зависимостью от иностранных комплектующих. Что неудивительно: по данным Центра развития промышленной робототехники при «Иннополисе» (Сколково), доля отечественных компонентов при оснащении производства робототехникой составляет от 52 до 70%. Так всегда бывает при начале нового, даже очень перспективного дела. А сейчас многие элементы для развития антропоморфных роботов в России приходится импортировать, что связано с политическими трудностями.
Есть и противоположные примеры. В прессе недавно сообщалось, что в России нынче испытывается отечественный робот, который сможет работать в радиоактивном каньоне, куда человека не пошлешь. Создан андроид, способный выходить на внешнюю поверхность МКС и длительное время работать в условиях солнечной радиации. Оба этих робота на 96% созданы из российских компонентов, которые — увы! — обошлись стране в бешеные деньги. И если они произведены не «ради престижа», а с конкретными практическими целями, то это хорошо. Но почему же очень часто в стране почти невозможно найти финансирование для более земных проектов?
Вспомним, что еще в 2020 году президент подписал закон о льготах для IT-отрасли. Мера подразумевала снижение налога на прибыль с 20 до 3% и снижение ставки страховых взносов с 14 до 7,6%. И айтишники стали в России привилегированным классом. В 2022 году аналогичные меры поддержки получила электронная отрасль. В прошлом году Минпромторг предложил распространить эти льготы на робототехническую и беспилотную продукцию — во исполнение поручения президента. Льготы серьезные: ставка налога на прибыль — 8% вместо базовой 25%, страховые взносы — 7,6% вместо стандартных 30%. Казалось бы, это логично, если отрасль признана национальным приоритетом и способна, повысив в разы производительность труда, принести казне сумасшедшую прибыль. Льгота на налог на прибыль позволила бы реинвестировать средства в развитие и строительство новых производств, то есть в развитие роботизации. Льгота по страховым взносам позволяет существенно снизить расходы на фонд оплаты труда и привлечь в отрасль лучшие кадры, одновременно использовав сэкономленные деньги для инвестиций в расширение производства продукции мирового класса.
Но Минфин не поддержал ходатайство Минпромторга. Подобная мера в условиях внешнего санкционного давления представляется крайне обременительной, заявили финансисты. Назвали цифры предполагаемых бюджетных потерь: 13,05 млрд рублей в 2027 году и 14,05 млрд в 2028-м.
Если министр финансов Антон Силуанов и его команда правы, то будем последовательны: нужно исключить робототехнику из перечня нужнейших отраслей страны.
Обойдемся без роботов?
