В своей жизни и в музыке Екатерина Мечетина, кажется, добилась всего. Она выступает на лучших сценах, поездила по миру, признана, обласкана, любима самыми взыскательными слушателями. Но при этом абсолютно земной человек. В июне на книжном фестивале «Красная площадь» Екатерина представляла свою книгу «Дневник пианистки». Хороший повод вернуться к страницам ее жизни.
— Екатерина Васильевна, если бы вас попросили представиться, с чего бы вы начали?
— Ну, прежде всего я человек. А у человека много ипостасей. Вот и я: дочь, женщина, педагог, подруга, пианист, музыкант... И ничего в этом списке нет второстепенного.
— Вы выросли в музыкальной семье. Наверное, иного пути, вне музыки, для вас и не предполагалось?
— Я родилась в сентябре 1978-го, в год, когда в Москве проходил конкурс имени Чайковского (такое, напомню, случается раз в четыре года). И вот июнь, конкурсанты состязаются, мама в положении, родители гуляют по парку и высчитывают, в каком году я буду играть на конкурсе Чайковского. А дальше я появляюсь на свет, расту и учусь в Центральной музыкальной школе. От нашего дома час пути туда, час обратно. Приходишь домой после уроков, тебя бабушка кормит обедом, и у тебя на все про все полчаса, а дальше ты должна заниматься за инструментом. Очень хочется лениться, да некогда!
— Что было главным стимулом жить в таком режиме, не бросить музыку?
— Сцена. С самого начала я обожала выходить на сцену! Для меня это был праздник. И до сих пор это ощущение остается со мной.
— Если смотреть на вашу музыкальную биографию, вы профессиональный конкурсант, у вас за спиной много состязаний на сцене. А на конкурсе Чайковского, о котором мечтали ваши родители, вы сыграли?
— Сыграла. И в финал не прошла. У меня был такой стресс. Пришла домой, легла на диван лицом в подушку и лежала так часа два: Хотя насчет «много конкурсов» вы преувеличиваете. Много — это сотня, а у меня их было всего 15. Я видела семилетнего мальчика-пианиста, который уже успел поучаствовать в массе конкурсов. А в наше время все было иначе. Когда в 1989 году по счастливому стечению обстоятельств я в 11 лет была приглашена на конкурс в Италию, это был шок для всех. А следующее конкурсное выступление у меня случилось только через три года. Мой школьный педагог — Тамара Леонидовна Колосс исповедовала принцип: мы учимся не для того, чтобы участвовать в конкурсе, — мы учимся, чтобы достичь в искусстве чего-то нового. И первые мои три конкурса были с интервалом в три года. После очень удачного выступления в США профессор Сергей Леонидович Доренский сказал: ну, наверное, хватит уже соревноваться. Я ему очень благодарна за это. Мне было 25, у меня уже начались концерты, шла серьезная работа. И на конкурсы не оставалось ни времени, ни сил.
— Тогда, в 90-х, многие музыканты уехали на Запад. Почему вы остались?
— Я оканчивала ЦМШ в 1996-м, и половина моих одноклассников действительно уехали — получать высшее образование, работать. Учили языки, устраивались, но ситуация менялась, страна наша выправилась, стала возвращаться к жизни и к музыке.
И музыкантов потянуло домой. Так Борис Березовский вернулся, и ему в России хорошо. И виолончелист Борис Андрианов, много лет живший в Германии, получивший там прекрасное образование, понял, что дома интереснее. Меня же удержало в России то, что к моменту окончания ЦМШ я уже посмотрела мир. Побывала во многих странах Европы, в Северной Америке, Японию вдоль и поперек объездила. Да, знала, что там здорово, но дома мне было лучше. Пошла учиться дальше в Московскую консерваторию. А потом, для меня большое значение имела моя семья. Я со своими родителями всегда была и остаюсь в прекрасных отношениях.
— А как же мечты покорить мир, видеть свое имя на афишах на ведущих мировых сценах?
— Да нет, что вы, у меня и в России все так хорошо. И играть на наших сценах ответственнее, чем там, перед незнакомыми людьми, которые тебя увидели и забыли.
— Можно ли сказать, что вам повезло? Ведь бывает же такое, что человек и талантлив, и трудолюбив, но большой карьеры не получилось.
— Мне ближе известная истина: везет тому, кто сам везет. Человек ответственен за свое счастье. Конечно, в жизни всякое случается. Одному потрясающе талантливому музыканту предложили концерты, которые не каждому предлагают, а он взял и проспал самолет. А другой вдруг загулял. Это примеры не придуманы — они из жизни. Но, уверена, талант и работа не останутся без результата. Вот Денис Мацуев, мой прекрасный друг. Вы не представляете, сколько туч над ним сгущалось, когда он был еще совсем молодым, какие недоброжелательные отзывы вокруг витали, но он работал и все преодолел, заслужил свою суперкарьеру. Великолепный профессионал — и музыкант, и артист с совершенно космическим обаянием. А в основе всего — талант и труд.
— Вы играли со многими дирижерами, можете кого-то выделить?
— Один из главных людей в моей жизни — Владимир Спиваков. Он не просто великий музыкант — он мой учитель музыки. Обожаю его с ранних лет и очень многому научилась благодаря его записям, причем как солиста-скрипача, так и дирижера с его «Виртуозами Москвы». Уже больше 25 лет нашей дружбе, и это мое большое счастье. Не могу не сказать про Юрия Ивановича Симонова, с которым мы сотрудничаем в Московской филармонии лет 20. Он дирижер-наставник, у нас с ним сложился огромный репертуар. Да и вообще мне очень повезло: почти все дирижеры, с кем мне довелось играть, были талантливы.
— Поговорим о вещах, не связанных с музыкой? Например, о семейных традициях.
— Главная из них — постоянно быть на связи. И привычка время от времени собираться всем вместе. Я со своими родителями единое целое. Мы любим друг друга и хотим друг другу добра. Я им все рассказываю, у меня нет от них тайн.
— Ваш брак с мужем-музыкантом был недолгим. Двум творческим людям тяжело ужиться?
— Боюсь, не открою тут вам никакой закономерности, системы. Каждые сложившиеся отношения — это как дар Божий. Да, по юности тебе приходят в голову мысли, что избранник должен быть музыкант, потому как иначе вы не поймете друг друга. Но потом, получив неудачный опыт, ты думаешь: нет, только не музыкант. Сейчас с высоты своего опыта я уже понимаю: никогда не нужно суетиться. Никогда, нигде и ни в чем. Твое всегда тебя найдет.
— Как вы отдыхаете от работы?
— Давно поняла, что мы отдыхаем не от музыки, а для музыки. Можно прекрасно отдохнуть и в день концерта. Но отпуск нужен обязательно, и желательно куда-то поехать. У меня дачи, например, никогда не было. Поэтому мой отпуск всегда в каком-то новом месте. В отпуске не должно быть музыки, но обязательны тишина и воздух. Не люблю клубы, дискотеки и прекрасно отдыхаю одна, без компании. Большие компании вообще не для меня.
— Вы прекрасно выглядите. Как поддерживаете форму?
— В моей жизни, хоть и пунктирно, но присутствует спорт. Занимаюсь, потом на что-то отвлекаюсь, потом опять на несколько лет погружаюсь в спортивные занятия. Не жалую процедурную косметологию, думаю, обойдусь без нее. А вот массаж нужен, хотя бы иногда. Но, в общем-то, никаких особых рецептов у меня нет.
— А как составляете свой концертный гардероб?
— Не люблю шопинг, это одно из самых непривлекательных для меня занятий. Но, как говорится, профессия обязывает. В юности это было интересно — подбирать образы, шить наряды, фантазировать, а сейчас больше иду по пути удобства. Если раньше мне хотелось подчеркнуть женственность, то теперь хочется, чтобы внешний вид пианиста был неотвлекающей декорацией.
— Ну а недостатки у вас есть?
— Огромное количество! Не люблю готовить, не умею заниматься порядком в доме, у меня вечно шурум-бурум. Редко встречаюсь с друзьями. Понимаю, что надо бы чаще видеться, но где взять время?
— Ну и последнее. Вам всего 47 лет, и у вас так много уже всего случилось, сложилось. Есть еще о чем мечтать?
— Конечно. Очень хочется подольше сохранять творческую форму. Когда какое-то время нет концертов, ловлю себя на мысли: а не зря ли я живу? Как-то вычитала у Гоголя: «Делать свою работу нужно так, будто вам ее заказал сам Господь Бог». Очень точные слова, они и для меня стали ориентиром.
