Для реализации очередного антикризисного пакета мер нет ни денег, ни желания. Да и реального плана тоже нет. Хотя на нынешней неделе кабинет в поте лица шлифовал «план действий, направленных на обеспечение стабильного социально-экономического развития в 2016 году». Однако в среду на представительном совещании у премьера Дмитрий Медведев заявил министрам: представленный документ — лишь рабочая версия. «Оттуда еще придется многое вычистить, вероятно, что-то добавить», — туманно сказал глава правительства.
Но самое главное — что власть не намерена развивать в стране рыночную экономику — выяснилось еще в ночь перед совещанием, когда 700 единиц тяжелой техники разгромили в центре Москвы 97 предприятий малого бизнеса. Под снос пошли предприятия фастфуда и рестораны, продуктовые магазины и салоны связи, цветочные киоски и букмекерские конторы. Они стояли здесь по 10-15-20 лет, законность каждого строения подтверждалась десятками документов, выданных прежней московской властью. Но мэр Сергей Собянин заявил, что бизнесмены прикрывались «бумажками о собственности, приобретенными явно жульническим путем».
И лишь по завершении этой «ночи длинных ковшей», когда около 2000 человек лишились работы, градоначальник поручил чиновникам связаться с владельцами разгромленной собственности и предложить им новые земельные участки: «Если у них есть деньги и они хотят заниматься бизнесом, предоставить им такую возможность в другом месте».
Интересно, а нельзя ли было сделать все это в обратном порядке: сначала предложить новые места, помочь обустроиться, а потом посылать бульдозеры?
В курортном Сочи нынче создают черный список выстроенных к Олимпиаде отелей и гостевых домов, которые не прошли у местной власти о-очень небесплатную процедуру сертификации своих «хилтонов». Без бумажки о присвоении звездности им запрещают принимать отдыхающих, нещадно штрафуют и даже обращаются в суды с исками о закрытии (слава богу, что еще бульдозеры не присылают!). В черный список уже попали 25 мини-отелей Красной Поляны — и не потому, что незаконны или плохи, а потому, что власть денег хочет сверх законных налогов...
Таких примеров более чем достаточно и в других российских регионах.
А ведь в антикризисном плане правительства Дмитрия Медведева, отложенном для доработки еще на неделю, один из основных разделов посвящен всемерной заботе о развитии малого и среднего бизнеса, который должен стать для российской экономики палочкой-выручалочкой — вместо подешевевших нефти и газа. Бизнесменам обещают в разы больше льгот, на порядок меньше проверок... Но на практике-то все иначе!
Есть в плане Медведева и блок оперативных мер: поддержка регионов в связи с ухудшением ситуации на рынке труда, помощь моногородам, отдельным секторам промышленности. Но блок-то есть, а денег в казне уже нет. Если в 2008-м на реализацию антикризисных мер было выделено 10 трлн рублей, в 2009-м — 3,5 трлн, в прошлом году — 2,33 трлн, то нынче наскребли лишь 750 млрд. На совещании Дмитрий Медведев предупредил: «Будем предельно аккуратны в тратах, потому что денег на все направления может не хватить...»
Такое размазывание денег нанослоем позволит в лучшем случае поддержать экономику на нынешнем уровне падения в пропасть неизведанной глубины. А что завтра?
В стране несколько групп экономистов предлагают иной путь выхода из кризиса, основанный на целевом кредитовании перспективных отраслей экономики и/или даже отдельных предприятий или проектов. Один из активнейших сторонников такого пути — советник президента Сергей Глазьев, который приводит цифры: рост денежной массы в США с 2007 по 2014 год составил 388%, в Швейцарии — 722%, в Японии — 199%... И к раскрутке инфляции это не привело, потому что дополнительные дензнаки пошли не на спекулятивный рынок, а на кредиты под конкретные промышленные и инновационные проекты. На беспроцентные, как правило, кредиты.
Предложение советника президента — обязать ЦБ выпускать под инновационные и просто производственные проекты столько рублей, сколько нужно, и давать их на длительные сроки под 1% или под 0%, если речь идет о госзаказе. А коммерческим банкам продавать деньги по ключевой ставке, которая в данном случае для будущего страны уже не будет иметь значения. При таком подходе начнется рост экономики и предложения. А значит, включение печатного станка приведет не к росту, а к снижению инфляции. Что и доказали те же США в период с 2007 по 2014 год.
По прогнозам Глазьева, основанным на волновой теории, с 2018 по 2040 год мир будет переживать период бурного экономического роста, связанного со сменой технологического уклада. Нано- и клеточные технологии, генная инженерия в этот период будут расти на 35-70% в год. Те, кто это предвидел, станут лидерами. Именно поэтому они не стесняются включить печатный станок и раздавать нулевые кредиты как инвестиции в будущее.
Правда, там есть кому раздавать субсидированные кредиты: в этих странах существует высокотехнологичная промышленность, состоящая из частных предприятий и концернов, многие десятилетия работающих в условиях острой конкуренции. Там нет нынешней российской коррупции и засилья бюрократии, нет нашего воровства сверху донизу...
Наша экономика донельзя огосударствлена и обюрокрачена: государству принадлежит в разных отраслях до 60-70% основных средств, под непосредственным госконтролем выпускается свыше половины ВВП, еще не меньше четверти производят структуры, находящиеся в «теневой собственности» отдельных чиновников из региональной и федеральной власти или их семей. «Раскулачивать» их поздно и некому: вместо обращения этого богатства в действительно частную собственность в лучшем случае начнется лишь ее передел.
Но минус может обернуться плюсом. Почему бы в уже имеющихся госсекторах, управляемых самыми доверенными людьми Кремля, не создать несколько «точек будущего роста», о которых говорит Сергей Глазьев? Параллельно с общим реформированием нашей «недорыночной экономики» возродить под конкретные задачи несколько — три-пять — госконцернов, которые когда-то сделали нашу страну космической державой, создали отличную военную авиацию? Чем не экзамен для вертикали власти?
Правда, у нас есть пример «Роснано» с Анатолием Чубайсом — и повторять его не хочется. Но неужто на этом старожиле, жаловавшемся недавно на то, что его конторе деньги некуда девать, свет клином сошелся?
