Роджер Гринберг (Бен Стиллер) понимает, что нюхать кокаин в компании двадцатилеток смысла нет: эти ясноглазые дурачки никогда не сообразят, что после дорожки надо включать Duran, а не AC/DC. Но Роджер Гринберг еще не понимает, что его страсть писать разоблачительные письма в совет директоров «Старбакс» и мэру Нью-Йорка — неумолимый признак старости. А вот кризиса среднего возраста у него нет, потому что в этот возраст он так и не вошел. Время Гринберга остановилось после колледжа, когда его рок-группе предложили записаться в студии, но требования продюсеров были неприятны, запись не состоялась, группа сразу же развалилась, «и с тех пор я больше ничего не делал». Роджер отнюдь не кидалт, хотя поначалу такое впечатление может сложиться: он просто завяз в жизненной паузе, как муха в смоле, и ничего не делает, потому что не знает, что делать.

Режиссер «Гринберга» Ной Баумбах испытывает личную симпатию к лузерам-невротикам, что доказывают его успешные картины «Кальмар и кит» и «Марго на свадьбе». Да и ранние фильмы тоже этого не отрицают: растерянные молодожены, неопределившиеся студенты, страдающие литераторы — всех их режиссер любит и понимает. И своему Гринбергу (он, правда, не писатель, а плотник) Баумбах дарит краткое пребывание в психиатрической клинике, романтизируя тем самым его образ. А вот друг Роджера, облезлый Айвен (Рис Айфенс), который занимается продажей компьютеров и налаживанием отношений со своей женой, подан режиссером с куда меньшей симпатией, хотя то, что происходит с миллионами современных 40-летних мужчин, символизирует именно скучноватый Айвен.

Второй подарок Баумбаха Гринбергу — 25-летняя Флоранс (Грета Гервиг), которая изредка поет в маленьких барах жизнеутверждающие песни. Их роман развивается глупо и странно и преисполнен неловкостей, а Гервиг и Стиллер не то чтобы сильно похожи на героев Вуди Аллена и Мэриэл Хемингуэй из «Манхэттена» — они для этого тускловаты, — но трудно поверить, что режиссер об алленовской паре не вспоминал.

Тускловатость — важная особенность «Гринберга», говорящего об утекающей сквозь пальцы жизни и позволяющего замечать ее простые прекрасные моменты: изумрудный шланг, который медленно разматывается в бассейне, мускулы, перекатывающиеся на спине овчарки, с которой гуляет Роджер. И Бен Стиллер, которому удалось глубоко спрятать свою витальность, выглядит таким бесперспективным занудой, что ему немедленно хочется дать какой-нибудь европейский киноприз.