В газете о коллегах-журналистах писать не принято, это ведь могут квалифицировать и как «использование служебного положения в личных целях». Разве что в совсем уж особенных, торжественных случаях. А сегодня как раз такой: нашему товарищу, заслуженному трудовцу исполняется 80 лет. Разве не повод?
Не сочтите за дежурное преувеличение по юбилейному случаю, это совершенно научный, много раз проверенный и подтвержденный факт: по азарту, с каким он и сегодня, в весьма почтенном возрасте, выполняет свою журналистскую работу, по настойчивости, въедливости и репортерской хватке Головачев даст большущую фору очень многим и многим молодым коллегам. Он все делает без скидок на былые заслуги, хорошо, на совесть — и без малейшей одышки, на одном дыхании. Уж поверьте мне, я видел многих товарищей по цеху с более громкими именами, которым точно не помешала бы стажировка у Виталия Борисовича. Я и сам себя не раз чувствовал таким стажером...
Хотя не всякий ее выдержит, такую стажировку: характер у Головачева не сахар. После безобидной корректорской ошибки в своей публикации может месяц не разговаривать ни с кем в редакции. Но потом оттаивает. Потому что куда он без «Труда»? И куда «Труд» без Головачева?
Свой путь в журналистике он начинал внештатным корреспондентом в «Московской правде», куда пришел после окончания МИИТа в 1955 году. Техническое образование и страсть к газетному делу определили судьбу Головачева, шаг за шагом вошедшего в число наиболее компетентных отечественных журналистов в области космической и научной проблематики. В начале 1960-х работал в «Правде», а с 1965-го и по сей день — в «Труде».
Виталий Борисович был лично знаком с легендарными личностями: Сергеем Павловичем Королевым, Юрием Гагариным, конструктором Глушко и другими первопроходцами космоса, с академиком Келдышем и атомным министром Славским. Он и сегодня на постоянной связи с ведущими специалистами, экспертами и руководителями ведомств, определяющих настоящее и будущее российской науки.
Компетентность, настойчивость и высочайшая принципиальность позволяют Головачеву готовить поистине штучные п-убликации. Не так давно он организовал для «Труда» прямую линию из ЦУПа с космонавтами, работавшими на МКС. А еще в обстановке обострившихся отношений США и РФ взял интервью у американских участников космического проекта «Союз — Аполлон». А еще... Таких подвигов за ним предостаточно. Впрочем, и вполне земных тем — острых, в защиту социальной и прочих видов справедливости — он не чурается.
Что тут говорить: и газете, и нам, трудовцам, повезло. Сам факт совместного присутствия в одном пространстве, под одной крышей, на одной газетной полосе с таким человеком бодрит, подтягивает, заставляет спину держать ровно. На фоне унылых разговоров про то, нужны ли сегодня газеты глотателям информлент из смартфона, пример Головачева — очень весомый аргумент. Дело ведь не только и не столько в упаковке, сколько в сути. В преданности профессии и своему читателю. С этим у Виталия Борисовича порядок.
Его труды отмечены орденами и профессиональными премиями. На его звонки уважительно откликаются люди, обычно не берущие трубку на незнакомые вызовы. Но главное — с Головачевым остается какая-то юношеская, стойкая, искренняя убежденность в том, что вникать в подробности и рассказывать людям о трудных и важных делах и проблемах — занятие стоящее и далеко не бесполезное. Именно такой убежденности в нашем деле сегодня катастрофически не хватает.
Слова
Борис Бальмонт
Герой Социалистического Труда, один из организаторов отечественной ракетно-космической промышленности, экс-министр, первый председатель Межведомственного координационного совета по созданию многоразовой космической системы «Энергия — Буран»
— Среди журналистов, пишущих про космос, Виталий Головачев — фигура знаковая. Шутка ли: первая публикация появилась 58 лет назад! Процитирую авторитетную биографическую энциклопедию «Космонавтика и ракетостроение»: «В 1960-м он опубликовал интервью с вице-президентом АМН В.Д. Тимаковым о подготовке в СССР специально отобранных летчиков к первому космическому полету. Материал, ставший сенсацией, был перепечатан рядом зарубежных газет». Да, это так, в тогдашних условиях секретности и цензуры такая публикация стала событием.
Я с интересом следил за репортажами Головачева в «Труде» с Байконура, из ЦУПа, за беседами с космонавтами, конструкторами, учеными. Мне нравится стремление журналиста уйти от шаблона, открыть то, о чем мало кто знает. Сошлюсь еще раз на энциклопедию: «Он первым из журналистов посетил секретное тогда предприятие в подмосковном Томилино (НПП „Звезда“), где создавались скафандры для космонавтов, катапультные кресла, шлюз для выхода в открытый космос... Прошел тренировки в термобарокамере, на наземном вертикальном стенде при отстреливании катапультного кресла». А на центрифуге в Сокольниках вращался с большими перегрузками...
Мы давно дружим с Виталием Борисовичем. Неравнодушный человек, давно и навсегда заболевший космосом. Его преданность теме, заинтересованность в развитии отечественной космонавтики, активная гражданская позиция заслуживают уважения. Он выступает с острыми критическими п-убликациями не ради сенсации, а для пользы дела, за которое он искренне и горячо переживает. Сегодня, увы, мало таких публикаций в СМИ, хотя поводов предостаточно.
Дмитрий Ананьев
хирург высшей категории, заведующий отделением онкологии Лечебно-реабилитационного центра Минздрава РФ, главный специалист-онколог Центра
— Когда мы недавно договаривались об интервью, я подумал, что беседа не займет много времени. Мне предстояло рассказать о важном новшестве в хирургии при лечении тяжелых онкологических больных, которое сегодня позволяет спасать жизнь пациентов, до недавнего времени считавшихся неоперабельными. Операции сложные, но для читателя, не посвященного в тонкости хирургии, важны не подробности, а суть. А ее можно популярно изложить за 10-15 минут. Однако беседа продолжалась почти два часа. Моего собеседника интересовало многое: этапы клинических исследований, подробности методики. Я рисовал расположение внутренних органов, чтобы объяснить тонкости. Журналист пришел настолько подготовленным и спрашивал так заинтересованно, что у меня возникло ощущение: передо мною перенимающий опыт врач, готовящийся к самостоятельной операции. Готовя публикацию, автор читал специальные медицинские статьи... Мне импонировала въедливость собеседника. Она позволила рассказать о новшестве в хирургии грамотно, ярко, понятно.
