В декабре случилось знаковое событие: турбины Богучанской ГЭС дали ток на оптовый рынок электроэнергии Сибири. Вошла в строй действующих станция, которая числилась среди объектов еще советского долгостроя.

У Богучанской ГЭС непростая судьба. Хронику ее строительства пресса, и в том числе газета «Труд», освещала без малого 40 лет. Управление строительства Богучанской ГЭС было создано в далеком 1976 году. Спустя еще четыре года началось возведение основных сооружений — в июне 1980 года начали рыть котлован первой очереди, в апреле 1982-го в тело плотины уложили первый кубометр бетона, в октябре 1987-го перекрыли Ангару.

Сроки ввода объекта много раз переносились, а в 1994 году из-за дефицита финансирования он был фактически законсервирован. Тогда мало кто верил, что когда-нибудь будет достроена эта ГЭС, четвертая по счету в ангарском каскаде. Но в 2012-м это случилось — благодаря «РусГидро». История рекордного долгостроя близка наконец к развязке.

Наш корреспондент встретился с Анатолием Николаевичем Закопыриным, первым начальником БратскГЭСстроя. Пуска первых агрегатов он ждал 30 с лишним лет, отец-основатель гидроэлектростанции Анатолий Закопырин. Человек-легенда, в письме к которому Валентин Распутин некогда сказал: «Из всех непримиримых, кого я знаю (а их не так и много), вы — самый непримиримый:»

Дорога на вечной мерзлоте

— Александр Николаевич, как все начиналось?

— Большая стройка всегда начинается с дороги. Железнодорожных путей у нас не было, поэтому нужно было строить автомобильную трассу, и только на это ушло четыре года. Дорога получилась не очень, потому что под ногами была вечная мерзлота, плюс свою роль сыграла ошибка проектировщиков. И ведь все равно ГЭС построили!

Тогда крупнейшей в мире организацией был БратскГЭСстрой: 72 тысячи человек, из них 11 тысяч инженеров. Мы говорили: в мире три строя — капиталистический, социалистический и БратскГЭСстрой. Такая это была могучая организация. Братскую ГЭС запустили за семь лет. Усть-Илимскую — за восемь. А Богучанскую — вот, только сейчас получилось у «РусГидро» и «Русала»! Такой огромный долгострой, который мы все-таки смогли завершить.

— Рады?

— Это неподходящее слово. Все-таки три десятка лет — слишком много даже для самых пылких надежд. Были дни, когда едва не опускались руки. Помню, 25 октября 1987 года перекрыли Ангару, сток реки перевели на пять временных отверстий водосбросной плотины. Для пропуска судов и плотов с лесом был оборудован временный шлюз. Казалось, пуск станции — вопрос нескольких лет. Но в стране уже наступали другие времена. По причине недостаточного финансирования срок пуска Богучанской ГЭС неоднократно переносился Минэнерго СССР: в 1987 году — на 1993 год:

После распада СССР темпы работ резко упали, а с 1994 года стройка была фактически законсервирована. Средств хватало лишь на поддержание в безопасном состоянии уже построенных сооружений. Резко сократился коллектив строителей, достигавший в 1980-х годах 6 тысяч человек.

Только в апреле 2005-го вышел указ президента, предусматривающий завершение строительства ГЭС. К весне 2006-го строительная площадка была полностью расконсервирована. В 2006-2008 годах институт «Гидропроект» выполнил работы по корректировке технического проекта ГЭС, необходимость которых диктовалась изменением нормативной базы и моральным устареванием некоторых решений первоначального проекта. В частности, ужесточение требований по пропуску паводковых расходов привело к необходимости проектирования водосброса. Но это уже были, как говорится, мелочи. Главное — станция живет, дает электроэнергию предприятиям и северным поселкам. В наступающие холода эти мощности особенно пригодятся.

Об огурцах, фруктах и «закопырках»

— Чувствуется, что не случайно упомянули о северных поселках. Рассказывают, что на любом строительстве вы всегда в числе первостепенных задач решали вопросы инфраструктуры стройки, достойного жилья и досуга — и для строителей, и для местных жителей. Как пришли к такой позиции?

— Начальство в далекой Москве не всегда отдавало себе отчет в том, что громкие цифры достижений и благоустройство быта строителей связаны напрямую, и самой жесткой зависимостью. А я добрую половину года проводил в командировках: Братск, Иркутск, Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре, Благовещенск, Нерюнгри, КАТЭК, Богучаны, — это было очевидно. Решение технических и бытовых вопросов должно опережать выполнение работ на полтора-два года.

Стройка, как живой организм, должна иметь начало, развитие и завершение. И когда я был назначен начальником БратскГЭСстроя, перед этой мощной организацией стояла главная цель — развитие энергетики Дальнего Востока, Якутии и КАТЭКа. Для решения этой задачи на восток были брошены тысячи лучших инженерно-технических кадров, бригадиров, механизаторов, лэповцев и других рабочих, прошедших стройки Братска, Усть-Илимска, Норильска. Из них предстояло сформировать команду, нацеленную на долгий и тяжелый труд. А долго ли просуществовала бы такая команда, если бы скажем, основным продуктом питания их и их семей продолжала оставаться «гидрокурица» — мороженая камбала, как то было при начале строительства?

Поэтому руководителя всегда волновали не только производственные вопросы, но и то, как люди отдыхают, достойно ли обеспечен их быт. С продуктами были в то время большие трудности, приходилось организовывать подсобные хозяйства. Надо мной даже подшучивали — мол, когда я на производственных совещаниях рассказывал про построенные теплицы, которые уже дают урожай, то в зале, казалось, раздавался хруст огурцов. Но, так или иначе, задачи решались. В обмен на лес организовывались бартерные, как теперь говорят, поставки фруктов из Центральной России, с Украины и из Средней Азии, в обмен на продукцию стройиндустрии города снабжались свежей рыбой, овощами, консервами с Дальнего Востока.

— А партия, разумеется, смотрела на эти «вольности» косо? Как еще выходили из положения?

— Да, плановых средств на такие цели выделялось мало. Поэтому для стабилизации коллективов на всех стройках как планово, так и внепланово решались вопросы строительства малосемейных домов (комнаты 18 м2, кухня, санузел, душ). Их, кстати, так и прозвали — «закопырками». Потом строили многоквартирные дома — кирпичные и железобетонные. Когда речь шла об интересах дела, я не стеснялся спорить ни с секретарями обкомов или крайкомов, ни с министрами. Мы среди отстающих никогда не числились — значит, правота была за нами.

Десятки объектов сооружены по моей инициативе, зачастую в обход существующих норм. Например, построенный в пионерском лагере «Чайка» плавательный бассейн по документам проходил как «ванна для антисептирования древесины». Примерно так же строились спортивные залы, горнолыжные трассы и базы, карусели, трамплины, вышки, тиры, лыжероллерные трассы, картодром (лучший в России), профилактории, в том числе «Медвежонок» в Крыму на 1200 мест. Дети и подростки обеспечивались лучшим бесплатным транспортом, бесплатным спортинвентарем, подъемники для них были также бесплатными. Что характерно: сегодня всеми этими благами пользуются дети, внуки вчерашних строителей БратскГЭСстроя! Но только уже не бесплатно:

Не пей, а дело разумей

— Говорят, на ваших объектах не было пьянства в принципе. Неужто крепкие сибирские мужики вообще не прикасались к спиртному?

— Да, кто-то скажет, что стройка без пьянки — утопия, но у нас действительно не пили. Даже в таком огромном коллективе, как почти стотысячный БратскГЭСстрой, не было места зелью.

Добиться такого положения вещей, как выяснилось, не так уж сложно. Пьют от безделья и бессмысленности существования, от неуважения к себе. Нужно грамотно организовать дело, чтобы каждый был задействован там, где принесет максимальную пользу, чтобы все знали свои конкретные задачи и свой вклад в общее дело, а также видели те материальные блага, которые каждый получит сейчас и которые будут в перспективе. Людям, уважающим себя и свой труд, осознающим свою сопричастность и знающим цену времени и деньгам, пьянствовать нет нужды.

— Скажите, что вы считаете своим личным достижением при строительстве ГЭС?

— Пожалуй, не производственные объекты. В 1982 году было введено 26 тысяч м2 благоустроенного жилья, больница, картофелехранилище, очистные сооружения, котельная. Несмотря на отсутствие желания у тогдашних первых лиц руководства стройки, я привез из Норильска бугельный подъемник, БратскГЭСстрой подарил 20 импортных комплектов горных лыж с ботинками, прислали тренера из Ангарска. Начала работать горнолыжная трасса в Кодинске.

Кстати, на пуск Богучанской собирался приехать Владимир Путин и эту трассу опробовать. К сожалению, занятость не позволила президенту прибыть, однако команду «Пуск!» он отдал лично, между Москвой и Кодинском установили видеотрансляцию. Город увидели по всей стране. Так пусть теперь в Кодинск приезжают другие горнолыжники и просто хорошие люди, пусть в этом уголке Сибири кипит жизнь и работа! Большего мне не надо.

Штрихи к портрету

Анатолий Закопырин родился в 1931 году в казацкой слободе Радьковка под Прохоровкой. В 1955-м окончил Харьковский горный институт. В 1960-м уехал на строительство Коршуновского ГОКа в Железногорске-Илимском Иркутской области и задержался в Сибири на 30 календарных лет. Возглавлял специальные управления строительства «Таймырэнергострой» и БратскГЭСстрой Минэнерго СССР, работал на крупнейших всесоюзных ударных комсомольско-молодежных стройках — Железногорский ГОК, Братский ЛПК, Надеждинский металлургический завод (Норильск), Усть-Илимский ЛПК, БрАЗ, на объектах энергетики Якутии, Хабаровского края и Амурской области, КАТЭКа. Строил молодые сибирские города Железногорск, Братск, Усть-Илимск, Кодинск, Шарыпово. На строительстве Богучанской ГЭС с его участием в 1982 году был заложен первый кубометр бетона.

Награжден орденом Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени, многочисленными медалями. В 1990-е годы был народным депутатом Верховного Совета РСФСР, членом Президиума Верховного Совета, председателем Комиссии по транспорту, связи, информатике и космосу, председателем подкомитета по координации законодательства по межреспубликанским проблемам транспорта и энергетического строительства. И сегодня Анатолий Николаевич поддерживает спортивную форму, последние пять лет является участником и призером Буковельских игр по горным лыжам, в его активе две золотые и две бронзовые медали. Как неравнодушный гражданин он борется за сохранение природы родного края, не жалея на это ни времени, ни сил.