— Господин Судзуки, что для вас Россия?
— Давняя мечта. Еще десять лет назад я задумал на яхте доплыть до Николаевска, подняться по реке до Хабаровска, оттуда по железной дороге добраться до Москвы и передать письмо Путину…
— О чем ему хотели сообщить?
— Что хочу с ним подружиться. Живу я около Токио в городе Симода, имеющем давние связи с Россией. 150 лет назад для подписания первого
— С каких пор вы были нацелены на писательство?
— Еще до того, как поступить в университет, решил, что стану писателем. Получив диплом, не занимался всерьез трудоустройством, подрабатывал репетиторством. А вот женился не случайно — на девочке, которую полюбил еще пятиклассником. Признаюсь, стоило немалых усилий добиться ее руки. Жена — педагог: когда мы поженились, она работала в школе. Потом родилась дочь, воспитание ребенка и ведение хозяйства легли на мои плечи…
— Тем более непонятно, из каких впечатлений сложился ваш первый роман «Звонок»?
— Я дописал его 22 года назад, в светлый полдень, покачивая годовалое дитя на руках. Не ставил задачу
— И вас сразу начали читать взахлеб?
— Роман раскупался плохо, но отзывы профессионалов были хорошие. Неожиданно издательство заказало продолжение «Звонка» — я не предполагал, что оно может понадобиться. Перечитал роман и расстроился. Я человек рациональный, научного склада мышления — как же я мог написать про
— А вы действительно думаете, что читателю и зрителю требуется научная подкладка под страшилки? Мне кажется, что этот жанр воспринимается скорее эмоционально, чем разумом.
— Писатель, на мой взгляд, должен разбираться в науке, а уж в философии — точно. Иначе он бестелесен, повисает в воздухе. Математика, физика, философия тесно соседствуют. Не случайно Паскаль и Декарт занимались тремя науками. И я пришел к математике и физике именно через философию. Но даже при столь рациональном, суховатом подходе к теме, сюжету и героям непременно возникает нечто тревожное, необъяснимое и загадочное. Сколько ни усердствуй,
— То есть вас можно назвать родоначальником научного хоррора?
— Хорошая мысль, спасибо! Моя трилогия действительно не имеет отношения к традиционному жанру хоррор. Но подумайте сами: если мы научно объясним природу привидения, то оно перестанет пугать! Страх — это когда
— Вы могли бы сформулировать главную тему ваших произведений?
— Я романист. Тема — это очень важная вещь в художественном произведении. Тема возникает из ощущения автором мира, из мировоззрения. Мировоззрение связано с главным и вечным вопросом: как устроен мир? Как это ни банально, но писатель должен пытаться внести свою лепту в поиск истины. Для этого мое мировоззрение должно быть достаточно крепким. Если я буду проповедовать истины, которые не будут восприниматься, мой труд напрасен. Кстати, в Японии есть несколько религиозных организаций, которые якобы могут оживлять мертвых. Слышал, что и в России находились такие умельцы. Но у их деятельности нет никакой научной подоплеки. Есть много случаев, когда мировоззрение, сформированное не на научной основе, приносит вред обществу.
Мое мировоззрение, возможно, не самое правильное, но я стремлюсь к истине, в том числе и научной. Для того чтобы приблизиться к этой цели, надо основываться на том, что доказано. Я часто спрашиваю себя: «Кодзи, прав ли ты?»
Если говорить о третьем романе, то это тема жизни во Вселенной, точнее, ее края. Чтобы ее сохранить, надо поддерживать разнообразие. Последний роман так и назван — «Край» (не переведен на русский язык. — «Труд»). Это произведение технократичное, насыщенное ссылками на уже свершившиеся или только разрабатываемые открытия из области физики и математики. Ближе к научной фантастике. Феномен, который вдохновил меня, — бестелесная сущность, которая обнаруживает себя на фотопленке. Это же так тревожно! Но меня больше страшит другое: есть число пи с неограниченным количеством знаков после запятой, в их последовательности нет никакой закономерности. Число этих знаков бесконечно, и по их количеству определяется точность и быстродействие современной вычислительной техники. В моей истории после 500 млрд. знаков после запятой начинаются нули. Вы почувствуете ужас, когда увидите число с бесконечными нулями?
В романе, когда появляются нули, исчезает одна звезда. Если число пи изменится, то Вселенная станет другой. Мы перестанем ориентироваться. «Край» ищет ответ на вопрос: почему мы так одиноки во Вселенной? Это страхи другого, не бытового, а космического порядка. Они не угнетают, а заставляют человека приподняться над обыденностью. Во всяком случае, я рассчитываю на это.
— Сюжет о близком конце света сегодня очень популярен и в литературе, и в кинематографе. В чем оригинальность вашей идеи? И почему вдруг человечество, достигнув в последние два столетия невиданного технического и научного прогресса, с
— Я говорю о другом масштабе изменений. Не упадет никакой метеорит, не прилетят инопланетяне, не будет оледенения, не изменится
— А зачем вообще пугать человека? Ему ведь и без того в реальной жизни хватает тревог…
— Страх — здоровое чувство. Конечно, я не имею в виду незамысловатый сюжет, на котором построена некоторая классика — скажем, американская.
Я увлекаюсь современной физикой, но чем дальше вы в нее заходите, тем меньше чувство реальности. Мы привыкли считать, что мир состоит из вещества, которое можно познать, пощупать, но оказалось — 96 процентов материи неуловимо и непознаваемо для нас, и только 4 процента доступно. Такое состояние очень стимулирует любопытство писателя.
— Не хочется заканчивать разговор на столь леденящей ноте. Разрешите спросить про рассказ «Капля» («Drop»), изданный на туалетной бумаге. Кажется, он занимает около 90 сантиметров ленты, а стоимость одного «литературного рулона» составляет 220 иен ($2,2). Это что, насмешка над собой, жанром или перформанс для привлечения внимания к себе?
— Идея не моя. Проект реализовала компания — производитель туалетной бумаги. Мне понравились заказчики, симпатичные, серьезные люди, а идея показалась забавной. Было выпущено 200 тысяч таких рулонов. Говорят, этой бумагой не пользуются по назначению. Во всяком случае, я на это надеюсь…
Мнения
Жанна Сергеева, психолог, сотрудник психологического центра «Клиника доктора Юнга»: «Представляя себя убийцей, можно стравить агрессивность»
— Интерес к фильмам ужасов, как ни парадоксально, может быть вызван потребностью в безопасности.
Андрей Кураев, протодиакон: «Тот, кто вообще ничего не боится, — страшный человек»
— Что касается даты «пятница,
Фильмы и книжки ужасов в небольших дозах полезны: человек таким образом выводит страхи из себя самого, смотрит на них со стороны и тем самым от них избавляется. Вспомните издавна существующую культуру страшилок, когда в
Опрос: «Как пятница, 13-е , влияет на вашу работу?»
Сергей Ульменов, Начальник отдела техподдержки
— У нас в отделе есть сотрудник, который всегда берет отгул, если в календаре появляется пятница,
Ольга Балухтина, бухгалтер:
— У меня есть своя примета для пятницы,
Игорь Селезнев, п
— В пятницу,
Инна Усачева, руководитель
— Нет, наш коллектив не суеверный, чего не скажешь о нашей бухгалтерии и гендиректоре. Дело в том, что по расписанию заработную плату нам выдают
Михаил Веселов, помощник руководителя:
— В нашей компании собрались, видимо, самые суеверные, от охранника до моего непосредственного руководителя. На такую пятницу никогда, сколько я уже работаю, не назначаются встречи, менеджеры как один переносят важные звонки и сделки на понедельник, даже директор предпочитает лишний раз из кабинета носа не показывать. Казалось бы, чего бояться. Но четыре года назад как назло по пути на работу в пятницу,
