В Кремле признали, что из-за этого могут возникнуть «определенные сложности с выдачей подозреваемых в коррупции». Стоит напомнить, что за долгие годы Россия так и не ратифицировала полностью 20-ю статью Конвенции ООН о незаконном обогащении.
Елена Панфилова, эксперт в сфере противодействия коррупции
— Выход Москвы из Конвенции надо воспринимать как ответ на решение Запада лишить Россию голоса в ряде европейских организаций. То есть ради решения политических задач Москва готова отказаться от работающих механизмов антикоррупционного мониторинга. Тем не менее, еще будучи членом Группы государств по борьбе с коррупцией (ГРЕКО), РФ успешно проходила все пять раундов мониторинга со стороны наблюдателей. Думаю, если бы работало все то, что уже прописано в российских законах, проблема с коррупцией изменялась бы к лучшему. На практике выход из очередного международного соглашения воспринимается многими в России как сигнал: плевать мы хотели на вашу уголовную ответственность! Так что денонсация Конвенции может обернуться стагнацией антикоррупционной борьбы и ее деградацией.
Кирилл Кабанов, член Совета по правам человека при президенте
— Знаю один случай, когда иностранцы выдали нам коррупционера: экс-министра финансов Подмосковья Алексея Кузнецова. И ни цента похищенных, коррупционных денег. Какой в целом смысл состоять в международных договорах, когда они не работают? Между тем противодействие коррупции в России идет своим чередом. По последним данным, есть определенные успехи по расследованию уголовных дел о коррупции. И несмотря на то, что в обществе коррупция уже не воспринимается как одна из главных проблем, необходимо ужесточать наказание за нее. Вплоть до пожизненного заключения в определенных случаях.
Максим Шевченко, публицист
— Скажем прямо: в России нет борьбы с коррупцией. А раз ее нет, то что поменяется? Понятно, почему так и не ратифицировали знаменитую 20-ю статью о незаконном обогащении. Почти все блага в руках властей предержащих — незаконные. Нет, системную коррупцию могут отменить только радикальные перемены в стране.
Дмитрий Орешкин, политолог
— С коррупцией при нынешних реалиях нет смысла бороться, ведь основой власти стала так называемая коррупционная скупка лояльности. Центр готов платить и регионам, и структурам, и частным лицам — лишь бы они делали то, что от них требуется. А все остальное второстепенно.
Георгий Бовт, публицист
— Известную 20-ю статью Россия не ратифицировала, поскольку власти не спешили ее применять к высокопоставленным чиновникам. Выход из Конвенции Совета Европы никак не скажется на ситуации с коррупцией. В перспективе ожидаю еще большей закрытости сведений о госслужащих. Нам это преподнесут под соусом национальной безопасности и риска санкций.
