На экраны выходит лента Белы Тарра «Туринская лошадь». Кинообозреватель «Труда» считает ее апокалиптической медитацией.

Закадровый голос рассказывает историю: 3 января 1889 года Фридрих Ницше шел то ли на почту, то ли просто прогуляться и вдруг увидел, как извозчик хлещет не желающую повиноваться лошадь. Ницше подбежал к лошади, обнял ее за шею и заплакал. С этого момента начался период его безумия, которое длилось до самой смерти.

Что увидел Ницше в глазах несчастного животного? Возможно, ту самую бездну, которая начинает всматриваться в тебя, если ты пристально всматриваешься в нее. Бела Тарр и его сценарист Ласло Краснахоркаи выстраивают в кадре эту бездну, падать в которую можно бесконечно, день за днем. Сухорукий старик (Янош Держи) живет со своей взрослой дочерью (Эрика Бок) в доме, который стоит в пустом, иссохшем, пыльном поле. Они почти не разговаривают — из звуков в этом фильме есть звон лошадиной упряжи, нескончаемые завывания ветра и музыка постоянного композитора Тарра, Михая Дига, тоже похожая на монотонный вой.

Жизнь старика и девушки не менее монотонна: одеться (дочь каждое утро помогает отцу), съесть по картофелине, наколоть дров, принести воды, постирать, посидеть перед зарешеченным окном, за которым ветер вертит высохшие листья. Раньше старик ездил в город зарабатывать, но теперь лошадь заболела, и он возится с какими-то кожаными ремнями. Отец и девушка стараются выжить.

Свой черно-белый фильм Бела Тарр делит на шесть дней. В их горькую скуку вклиниваются то черти-цыгане, которых старик прогоняет топором, то сосед (Михай Кормош), у которого кончилась выпивка, так что он теперь не прочь поговорить о гибели богов. Эти рассуждения опять же отсылают к Ницше и предлагают думать о том, что созданный за шесть дней мир после смерти создателя за те же шесть дней и исчезнет, постепенно сворачиваясь, замирая. Тьма наступает: сперва пересыхает колодец, потом перестают зажигаться светильники, потухают угли в печке и, наконец, у людей и животного пропадает голод — единственное ощущение, которое хоть как-то связывало их с жизнью. В какой-то момент старик, девушка и лошадь пускаются на поиски лучшей доли, но почти сразу возвращаются обратно, потому что идти больше некуда.

После «Туринской лошади», за которую Бела Тарр получил Гран-при прошлого Венецианского фестиваля, он заявил, что уходит из кино. Но, оставляя столь безысходное прощальное письмо, в процессе съемок режиссер последовал чуть более оптимистическому принципу: «На Бога надейся, а сам не плошай». Лошадь, сыгравшую в фильме, нашли в венгерской глубинке — хозяин лупил животное столь же нещадно, как и поразивший Ницше извозчик. Теперь спасенная лошадь живет в большом поместье и, по словам Тарра, ей хорошо.