14 декабря начинается официальный визит главы российского правительства Дмитрия Медведева в КНР. Российско-китайские отношения находятся на подъеме, дружеские переговоры, как обычно, завершатся подписанием важных документов. И в очередной раз перед нами промелькнут картинки китайского экономического чуда. А экономисты, политологи и прочие китаисты, которым за державу обидно, опять будут мучиться вопросом: почему китайцам удалось то, о чем мы можем только мечтать? Среди этих китаистов будет и обозреватель «Труда».
Китайский остров Хайнань знаком российским туристам своими фешенебельными гостиницами, шикарными пляжами, суперсовременной инфраструктурой. Но мало кто помнит, что все это потрясающее великолепие было создано всего-то за 25 лет. Еще каких-то три десятилетия назад это был малолюдный остров, куда вообще не пускали иностранцев. Исторически остров считался захолустьем, местом ссылки опальных чиновников. Китайский вариант Колымы...
Я забрался в эту глушь в 1987-м. С материка на остров — на утлом суденышке, в каюте на 15 человек, куда попадала забортная вода. Порт Хайкоу, самая северная точка Хайнаня — серые, полуразвалившиеся портовые здания. Дальше через весь остров на попутных грузовиках и на велорикшах, по проселкам под пальмами, в самую южную точку острова — деревню Санья. Полторы улицы, пара двухэтажных гостиниц с удобствами во дворе. Пальмы, военно-морская база, скрытая в джунглях. И никакой индустрии, никакого туризма! Запредельно бедные, но колоритные селяне, среди которых самые запомнившиеся — из местного племени мяо, что-то сродни нашим цыганам. Словом, далекая восточная глухомань у самого экватора.
Вернуться в Санью мне посчастливилось много лет спустя, в 2011-м, в составе кремлевского пула журналистов. То, что увидел, потрясло до глубины души. На месте захолустной деревни вырос миллионный город, фешенебельный курорт мирового уровня. Гостиница, в которую поселили российскую делегацию, поразила шиком и китайским
изяществом даже видавших виды журналистов. Цены — 100 евро за коттедж с собственным бассейном и парком. Увидев все это, я не смог удержаться и в узком кругу спросил Дмитрия Анатольевича, в то время президента России, не стоит ли нашей стране перестать этак свысока смотреть на достижения китайского народного хозяйства и начать использовать положительный опыт их реформ. Президент ответил в том плане, что наши страны слишком разные, условия КНР сильно разнятся с нашими, а поэтому копировать китайские методы — дело малоперспективное...
И все же: как так получилось, что, имея гораздо менее выгодные стартовые условия, Китай смог добиться таких высот в экономике, о которых многие россияне и не подозревают? Ответ может быть разным. Мне кажется, главное в том, что китайцы ничего не стали разрушать, даже памятники Мао, великому кормчему, правившему не туда. А на имевшийся скелет социалистической, полуразваленной экономики стали наращивать мускулы вполне рыночного хозяйства, но под жестким контролем государства и партии.
Огромна роль архитектора китайских реформ — Дэн Сяопина, пережившего унижения и тяготы ссылки и «культурной революции», вернувшегося к управлению страной на склоне лет. Не ради власти и денег, а чтобы вернуть народу долги, оставленные его товарищами по компартии. Дэн научил страну стратегическому планированию. В Китае все расписано на полвека вперед. Тогда-то ВВП будет таким-то, тогда-то каждый китаец получит автомобиль, квартиру, частный дом... И все выполняется.
Именно Дэн со своими соратниками разработал программу создания свободных экономических зон (СЭЗ) и твердой рукой воплотил ее в жизнь. Пять крупных СЭЗ, оазисов капитализма, стали локомотивами китайского экономического чуда, полигоном реформ для всей страны. Там создали особые законы, льготный режим для инвестиций, вывоза капитала — и в экономические зоны повалил иностранный капитал, увлекая за собой технологии, менеджмент. С 1995 года ВВП СЭЗ вырос в 15 раз, достигнув в 2014-м свыше 800 млрд долларов.
Вместе с СЭЗ росла и вся страна — на 9-10% в год. В том же 2014-м ВВП Китая составил 18 трлн долларов, сделав страну первой экономикой мира. Для сравнения: ВВП России — 3,7 трлн долларов.
Почему же этот опыт не использовала наша страна? И почему ВВП России не растет, а падает? Не так давно активисты Общероссийского народного фронта доложили президенту Путину о результатах деятельности акционерного общества «Особые экономические зоны», созданного Минэкономразвития. Ежегодно на его работу выделяются из бюджета огромные средства, которые почему-то оседают на банковских счетах. Лишь проценты по ним в прошлом году составили 3 млрд рублей. Куда они пошли, можно только догадываться. На бумаге в России существует 17 особых экономических зон. Какой ВВП они производят? Вопрос без ответа. На той же встрече с Путиным активисты ОНФ рассказали о «достижениях» одной из таких зон — Иркутской. Там 119 млн рублей было потрачено на разработку концепции ОЭЗ...
Цифры ВВП могут быть абстрактны. Приведем более понятные обывателю итоги китайских реформ. Например, КНР производит больше всех в мире автомобилей, а китайский авторынок — самый крупный в мире. У-у-у... китайский автопром, поморщится скептик. Но вот еще факт: только что в Китае начато производство их собственного, полностью отечественного суперкара на электротяге. Машина развивает скорость 200 км/ч и проезжает на одной заправке 200 км. Не впечатлило? Но это прямой конкурент американской «Тесле». Пару дней назад информагентства сообщили: в Китае выдан сертификат годности на их, отечественной разработки электросамолет, начинается его серийное производство. Еще китайцы сделали самый мощный и быстродействующий компьютер в мире. А девушка-робот, гуманоид, по своим параметрам превосходит японский аналог, который пару дней назад был презентован на пекинской мировой выставке робототехники. Все эти примеры еще больше впечатляют, когда вспоминаешь, что именно наша страна в 1950-е построила основу промышленности в аграрном Китае.
В 2011 году на Хайнане президента Медведева прокатили на самом быстром в мире поезде, который развивает скорость до 350 км/ч. Суперсовременная железнодорожная ветка пронизывает самый южный китайский остров с севера, от порта Хайкоу, на юг, до Саньи. Три сотни километров поезд преодолевает за час, билет в один конец — чуть больше 100 юаней (около 1 тысячи рублей). С тех пор китайцы стали мировыми лидерами в строительстве скоростных железных дорог. Причем технологии — китайские. Журналисты кремлевского пула передвигались с юга на север острова по суперсовременным автобанам, не уступающим баварским. Опять же к слову: китайское дорожное строительство — одно из самых качественных, дешевых и быстрых в мире. То же можно сказать и о китайском жилищном и коммерческом строительстве. Может, потому что оно без «откатов» и взяток? И с чиновниками совсем другой, чем у нас, компетенции?
Кстати, в нынешнем году впервые за всю новейшую историю средний китаец стал получать больше среднего россиянина в пересчете на доллары. А в 1987-м стипендия советского стажера в десятки раз превышала зарплату китайского профессора. Теперь же все опросы общественного мнения говорят о том, что более половины китайцев довольны своим материальным положением. Да, в Китае до сих пор 150 млн человек, как говорит официальная статистика, живут на 1,5 доллара в день. Но даже эти китайцы с оптимизмом смотрят в будущее, поскольку видят, что происходит со страной и народом. Боюсь, 20 миллионам россиян, остающихся за чертой бедности, черпать оптимизм куда труднее.
P.S. В заключение заметим, что за всеми достижениями великого соседа стоит Компартия Китая. Со всеми ее несуразностями в виде «Большого скачка» и «культурной революции». Как уверял Дэн Сяопин, неважно, какого цвета кошка, главное, чтобы она ловила мышей. Мы же начали с разрушения политической системы, самобичевания и разоблачений, а потом разрушили все остальное, нажитое непосильным трудом. Как сказал еще один умный человек, целили в коммунизм, а попали в Россию.
