— Публике привычнее видеть вас в Консерватории, но ходят слухи, что один из ваших ближайших концертов пройдет в гораздо менее комфортном месте — Цхинвале.
— Так и есть. Мы сейчас в поиске даты. Первый шаг в этом направлении сделал мой друг, великий дирижер Валерий Гергиев, своим знаменитым концертом в еще не остывшем от боев городе. Это был голос осетинского народа. Еду туда не для того, чтобы занять
— Не боитесь, что визит в Цхинвал закроет вам дорогу в Грузию?
— Нет. Знаете, в музыке есть понятия модуляции, когда насовсем уходят в другую тональность, и отклонения — ухода кратковременного, с обязательным возвращением в главный тон. Многие неглубокие люди считают то, что произошло сейчас между нашими странами, модуляцией. А на самом деле, я уверен, это лишь отклонение. И я горд за своих друзей — грузинских музыкантов, большинство из которых это понимают. Хотя, конечно, не мы стоим у руля и нажимаем на кнопки…
— Зато часто общаетесь с теми, кто в критической ситуации имеет право «нажать на кнопку».
— Скажу не стесняясь: я в восторге от наших руководителей. Недавно меня пригласили в телепередачу «Сто вопросов взрослому», и там очень продвинутые дети спросили, как я отношусь к мысли Набокова, что портрет политического деятеля не должен превышать размера почтовой марки. Я сказал, что дело не в размере. Что в мире всегда есть люди, которых раздражает, когда Россия действует решительно. А на самом деле они брюзжат просто из зависти к тому, что у нас такие молодые руководители. С молодой волей. С молодыми чувствами, способные ощущать боль других людей.
— Говорят, вы на короткой ноге с Владимиром Владимировичем.
— Этого просто не может быть. Человек, которому выпало общаться с людьми, находящимися на самом верху, несет большую ответственность. Он в принципе может
Как, например, было у меня с гениальным скрипачом Олегом Каганом. Я ему обещал исполнить вместе Концертную симфонию Моцарта. У меня в тот момент были громадные обязательства перед серьезной звукозаписывающей фирмой. Но Олег тяжело заболел, и, зная, что болезнь оставила ему всего несколько месяцев жизни, я порвал те обязательства. Заплатил большую неустойку, но какое это имеет значение по сравнению с тем, что Олег смог напоследок пять раз сыграть на лучших сценах мира то, что он мечтал сыграть?
— Сами вы, очевидно, переиграли уже все, что написано для альта, или
—
Я согласился и
Заиграл — с точки зрения мысли я лучшего Бетховена не слышал. Но звукоизвлечение — скрип, писк. Потому что если все время играть на электроскрипке, теряешь контроль за качеством звука. В ночь после концерта мы вместе выпивали, музицировали, и тут он уже играл на электроскрипке в стиле Джимми Хендрикса. Вот это — его! Я ему говорю: «Ты же не пацан, тебе за 50, миллионы воют в восторге от тебя — зачем тебе эти приколы?» Он говорит: «Слушай, если им это нравится и они платят деньги — почему я не должен давать людям то, чего они хотят и за что готовы давать мне то, чего хочу я?..»
— Вы и с Миком Джаггером общались.
— Тот еще круче. Он, кстати, вообще не выпивал, когда мы встретились, — прекрасно дружески общались за обедом в день концерта «Роллинг Стоунз». Выяснилось, что у нас есть общая тема: мы оба очень любим композитора Шуберта. А какое впечатление Шуберт произвел на Стинга! Там классный вышел прикол. Мы были во Флоренции в доме у дирижера Семена Бычкова, ужинали после концерта. Пригласили и Стинга — у него во Флоренции дом и студия. А Сеня Бычков женат на одной из двух сестер Лабек — они француженки, у них фортепианный дуэт.
И я их попросил сыграть мою любимую Фантазию Шуберта, которая в четыре руки. Они играют — и вижу, что Стинга тоже забрало. Но только когда звучит сама тема. Как только начинается разработка, он их просит остановиться и снова сыграть тему. И так восемь раз! Я его понимаю, тема там гениальная, а развитие ему слушать уже не так интересно. Но это же Шуберт, дальше тоже много прекрасной музыки: Потом, естественно, попросили
Это такая мелодия в баховском духе, практически старинная ария, поданная в современном ключе. Он запел, и вдруг я останавливаюсь — дальше идет музыка, которой я не знаю. Он говорит: «Как тебе не стыдно! Там у них вторая часть:" Я говорю: «А тебе не стыдно? Ты восемь раз слушал главную тему у Шуберта, а разработкой не поинтересовался, вот это позор!» И мы с ним на этом типа поругались. Но не сильно, потом помирились, он ходил на мои концерты во Флоренции.
— Говорят, у вас намечается проект со Шнуром.
— Мы только начали разговаривать на эту тему, он позванивает, я позваниваю. Пока, как вы знаете, мы вместе снялись у Сережи Соловьева в
— А что там Шнур говорит в своих интервью, будто ни разу не видел Башмета трезвым?
— Ну, это шутка, такое дружеское пикирование, не больше.
— Вообще бывали в жизни критические ситуации,
— Нет, я пока себя в этом смысле, слава богу, контролирую. Перед концертом никогда не позволю себе выпить. Сделал это только однажды — с Рихтером. У нас должен был быть концерт в Большом зале: сонаты Бриттена, Хиндемита, Шостаковича. Вы представляете, что это для меня!
Я в Большом зале уже играл не раз при аншлаге, но с Рихтером — никогда. Мой пианист в сонатном вечере — сам Святослав Рихтер! И вот домработница впускает меня в дом — там темно. На вешалке висят смокинг, рубашка, стоят туфли — все готово для концерта. Но Ниночки Львовны (жена Святослава Рихтера, певица Нина Дорлиак. —
Вы представляете: полтора часа до концерта, у Консерватории в это время люди лишний билет друг у друга выдирают: Но я же не первый день с Рихтером, на гастролях с ним бывал и
А я никогда в жизни этого не делал перед концертом. Но что делать — пошел, взял этот, кстати, не коньяк, а арманьяк, но действительно очень хороший, старый. Нашел на кухне рюмки, налил по половиночке. Он говорит: «Мало!» Налил по полной — выпили. Я ему говорю: «Раз выпили, я должен закурить». Он спрашивает: «А зачем вы так много курите, вам это нравится?» Я говорю: «Да, очень». Тогда он замечает: «То, что вам нравится, нужно делать редко, чтобы получать настоящее удовольствие. Вот хотите, я сейчас возьму и закурю?» Я обалдел, а он взял из моей пачки пять сигарет! И говорит: «Я люблю так затянуться, чтоб аж сюда дошло», — и на живот показывает.
— Неужели Рихтер курил?
— Обычно нет, просто он показал, что может и любит это делать, но очень редко. А потом говорит: «Ну, еще наливайте!» Я налил. Короче, мы выпили по две с половиной рюмки. Я подумал: да черт с ним, ну не будет концерта, так уже не будет. Он же хочет, что я могу поделать?.. И вот я впервые вышел на сцену в состоянии легкого опьянения. Сразу понял, что это такое: абсолютная свобода вначале — и абсолютная крышка дальше.
Ты начинаешь нормально, подходишь к кульминации — и будто упираешься в потолок, который не дает тебе возможности проявиться в полную силу. Алкоголь
— А курить бросить никогда не пробовали?
— Я боюсь. Мне все время кажется, что надо
— Сохраняя дирижерские позиции, вы в последнее время стали больше играть сольных программ на альте.
— Да, это тенденция. Не хочу оставлять инструмент, с которым меня впервые узнала публика и через который, мне кажется, я могу сказать ей
— Анекдотической, может быть, вопрос: ваш огромный перстень на мизинце — для имиджа или это такой понт, чтобы продемонстрировать ваш изысканный вкус?
— Ну, главный мой, любимый перстень, к сожалению, утерян. Тот, зеленый. Это подарок, 14 лет он был со мной. А 5–6 лет назад на пути из
— Такой ценный?
— Просто красивый, а главное — оказалось, что с ним очень удобно играть, его вес помогает вести смычок.
Но потом у меня случился месяц перерыва в выступлениях, и как раз тогда мне подарили этот перстень, я его носил, а когда снова взял в руки инструмент, оказалось, что привык к весу и мне без него неудобно играть. Тогда Стерн смягчился: «Ладно, тебе эксклюзивно разрешаю!» Кстати, об этом
— Вас часто видят в обществе красивых девушек. Как к этому относится жена Наташа?
— У меня прекрасные отношения в семье. Тут главное — быть верным. А вот что значит слово верность — это отдельное интервью на три часа.
— Обещаете?
— Обещаю. А пока скажу, что Наташа — мой стопроцентно верный выбор. Может быть, вообще по жизни самый главный. Такой точный поступок, без которого ничего бы не было. Хотя кто мог это предугадать, когда мы были неопытными студентами Консерватории? Это как лотерея, где мне сказочно повезло. Может быть, я тогда еще и не заслуживал такого везения. Но с годами, со взрослением детей все больше приходит подтверждений, что это было абсолютно правильное решение.
— Чем занимается сын Саша?
— Учится в Высшей школе бизнеса.
— О дочке Ксюше не надо и спрашивать — вы всегда о ней с восторгом рассказываете.
— Это объективно — она выросла в изумительного музыканта. Если мне нужен пианист, не задумываясь говорю: Ксения. И дело не в том, что папа тянет дочку. Надо было видеть зал сейчас на моем ежегодном фестивале на острове Эльба. Это класс, стиль, качество, школа, традиции. Я горжусь.
— А что скажете о внуке?
— Ему почти три года, но, к сожалению, редко его вижу. Пока смешит и радует.
Наше досье
Юрий Башмет, альтист, дирижер.
Родился 24 января 1953 года в
Сочетал классическое обучение в Львовской музыкальной спецшколе с игрой на гитаре в
В
В
Женат, имеет двух детей и внука.
