На фоне вялых летних разговоров про отпуска и московскую жару оказалось почти незамеченным грандиозное событие в Сибири: там в закрытом городе Северске похоронили реактор, который полвека нарабатывал смертоносную начинку для советских атомных бомб. Производство оружейного плутония на местном комбинате прекратили еще раньше, но остановленные реакторы продолжали понемногу фонить, а попутно плодить слухи и страхи среди жителей соседнего Томска. И вот российские атомщики наглядно продемонстрировали, как именно можно раз и навсегда избавиться от тяжелого наследства. Корреспондент «Труда» стал свидетелем уникальной операции по захоронению реактора.
Глиняная насыпь размером с футбольное поле — все, что осталось от промышленного реактора по наработке оружейного плутония ЭИ-2. Ничего подобного в мире еще никто не делал. Специалисты Опытно-демонстрационного центра, созданного на базе Сибирского химкомбината топливной компании «ТВЭЛ», смогли разработать и реализовать на практике технологию вывода из эксплуатации ядерного реактора по варианту «захоронения на месте».
Результат этой работы МАГАТЭ признало уникальным и выразило надежду, что российский опыт найдет международное применение. Полвека назад центрифужная технология разделения изотопов вывела СССР в лидеры гонки ядерных вооружений. Уникальная технология захоронения реакторов может обеспечить еще более впечатляющий прорыв. Ведь сегодня в Европе, Азии и Америке десятки отслуживших срок атомных энергоблоков, и никто не хочет, чтобы они повторили судьбу «Фукусимы»...
За три года сотрудники центра на ЭИ-2 демонтировали металлические конструкции и провели первичную дезактивацию, разобрали само здание — над землей не осталось ничего. После чего все реакторные и приреакторные помещения комплекса были помещены под так называемый барьер безопасности. Создавался он несколько лет совместными усилиями специалистов центра и ученых Института физической химии и электрохимии РАН. В разных уголках страны были найдены три глины с уникальными характеристиками, способные изолировать изотопы. Глины привезли в Северск, высушили, перемололи и смешали в нужной пропорции. Слоем этого порошка были заполнены все имеющие отношение к реактору помещения — каждая полость и трещина в стенах, каждая выемка в перекрытиях и основании фундамента. Получилась этакая шкатулка. Глиняный барьер позволяет гарантированно удерживать радионуклиды в границах консервации даже в такой гипотетической ситуации, как полное затопление территории реакторного завода.
Весной на совещании МАГАТЭ в Вене иностранные специалисты признали опыт российских атомщиков уникальным и сейчас рассматривают возможность создания на базе северского центра международного проекта для отработки перспективных технологий по обращению с облученным графитом. Заказов здесь хватит лет на сто вперед. В одной Германии, решившей отказаться от «мирного атома», построены десятки исследовательских и энергетических реакторов. Их останавливают, но ни один пока не ликвидирован. А центр с мая участвует в тендерах на вывод реакторов из эксплуатации по всему миру.
— Сейчас мы создаем защиту законсервированного объекта от атмосферных осадков, — гендиректор центра Андрей Изместьев показывает на ползающие по глиняной насыпи бульдозеры и экскаваторы. — Это слоеный пирог из глины, гравийной песчаной смеси и щебня. Если жизненный цикл самого прочного бетона составляет 300 лет, то наша консервация обеспечивает 10 тысяч лет. Сверху разобьем газон, хотя гулять по нему горожане смогут не скоро. У нас остаются еще два остановленных уранграфитовых энергоблока. Завершение работ по выводу из эксплуатации оружейных реакторов первого поколения в Северске намечено на 2030 год.
Спрашиваю Изместьева, не жалко ли ему закапывать былое чудо инженерной мысли, ведь он всю жизнь отдал реакторам, от которых теперь приходится избавляться.
— После решения о ликвидации я долго не мог в себя прийти, — признается директор. — Пока не осознал, что эта операция не только необходима, но и требует не меньшего напряжения творческих сил, чем производство оружейного плутония. И вот сейчас мы первыми реализовали ликвидацию ядерного реактора — пусть теперь кто-то скажет, что Россия больше не индустриальная держава. Наконец, мы трудоустроили своих людей — 90% сотрудников центра пришли с реакторного завода. Мы сохранили специалистов, ведь никто другой выполнять эту работу не сможет лучше, чем реакторщики, которые эксплуатировали эти объекты много лет и знают даже то, чего нет на чертежах.
До реализации северского проекта специалисты по ядерной безопасности МАГАТЭ рассматривали две основные концепции ликвидации реакторов. Первая и самая простая — ничего не трогать. Энергоблок консервируется на той территории, где работал, за надежной оградой. Однако это крайне затратный вариант: придется отапливать и обслуживать здание, охранять, мониторить уровни излучения, проводить регламентированные процедуры. Вторая концепция — кардинальная: демонтировать и вывезти весь реактор вместе с активной частью, надземными и подземными сооружениями. Это решение весьма опасное в радиационном плане, к тому же встает вопрос: куда вывезти демонтированный реактор и в каком виде оставить и хранить фонящие конструкции?
Вопросы оставались без ответа, пока российские ученые и инженеры в Северске не нашли свой путь. Он требует почти нереальной педантичности и скрупулезности, но зато позволяет надежно захоронить энергоблок на месте.
Остается напомнить, что первый советский реактор по наработке плутония заработал в 1948 году на ПО «Маяк» под Челябинском. В 1950-е годы основные мощности переместились в Северск, где создали ЭИ-2 — первый реактор двойного назначения, вырабатывающий кроме оружейного плутония электроэнергию и тепло. И вот теперь сибирские атомщики снова получили шанс стать первыми. Знай наших!
P.S. В 1991-м между США и СССР было принято Соглашение об остановке атомных уранграфитовых реакторов первого поколения по наработке оружейного плутония. Соответственно, выполняя взятые страной обязательства, руководство СХК до конца 90-х остановило реакторы И-1, ЭИ-2 и АДЭ-3. В 2008 году в Северске были остановлены оставшиеся два из пяти действующих во времена СССР реакторов.
