Труд: ИРИНА БОГУШЕВСКАЯ: "ПОЮ НЕ ПРО ТЬМУ В ТОННЕЛЕ, А ПРО СВЕТ В КОНЦЕ НЕГО"

- Что нового в нынешней программе по сравнению с прошлогодним "Шелком"?
- Я довольно долго работала в жанре так называемой актерской песни, благо за плечами хорошая школа - Театр МГУ, работа с Александром Ф. Скляром над песнями Вертинского... "Шелк" был шагом в непривычное - область лирических баллад. Было неясно, как зрители отреагируют на то, что я просто выйду и стану петь о любви, ничего особо не "играя". Такой, знаете, риск.
На премьере "Шелка" многие достали носовые платки. Этого я не ожидала, хотя в программе действительно есть очень грустные песни. И серьезно потом думала, как сделать, чтобы спеть не про тьму в тоннеле, а про тот самый свет в его конце. Я ведь по природе оптимист. Верю: что бы ни случилось, это просто испытание и его нужно пройти. Мы изменили порядок песен, какие-то убрали совсем. Добавили новых. В частности, мне очень нравится, как у нас получилась песня, которую я писала для кинофильма "Суженый-ряженый".
- Как нашлись средства на новую программу?
- Два года назад люди из холдинга "МИЭЛЬ" меня нашли. Но мы были в постоянных разъездах и все переносили встречу. Отчасти потому, что меня даже немножко пугало это настойчивое желание встретиться. Невозможно было представить себе, что вот ты придешь, и тебя спросят: "А какие у вас творческие планы, мечты? Мы бы хотели их поддержать". И ничего, подчеркиваю, ничего не потребуют взамен.
Но все произошло именно так. Я рассказала, что планирую записать новый альбом. А еще мечтаю, чтобы в Москве состоялся фестиваль босановы, потому что влюблена в эту музыку очень давно...
Я давно знала, что они поддерживают, скажем, Театр Елены Камбуровой и фестиваль "Мамакабо" - это тоже живая и нестандартная музыка для тех, кому неинтересно слушать штампованный формат. Вероятно, наши ценности совпадают.