На совещании у премьера министры забили тревогу: в казне не хватает денег. За первые два месяца года дефицит бюджета составил почти 260 млрд рублей, и в марте ситуация не улучшилась.
Теперь для спасения ситуации Минфин предлагает ужесточить налоговое администрирование, а также ограничить платежи наличными, усилить борьбу с фирмами-однодневками и серыми зарплатами, для чего активизировать правоохранительные органы в лице МВД и Следственного комитета.
Проблема, однако, в том, что эти меры в лучшем случае смогут обеспечить поступление в казну не более 200-250 млрд рублей, и не в нынешнем году, а в 2014-2015-м.
Другой источник дополнительных поступлений — приватизация. В бюджете-2013 запланировано получить от продажи государственных активов 427 млрд рублей. По словам главы Росимущества Ольги Деруновой, эта сумма включает как доходы, подлежащие перечислению в бюджет, так и деньги, которые могут быть направлены на развитие приватизируемых компаний. Но теперь Минфин категорически требует передать в бюджет все приватизационные доходы. Финансистов поддерживает и глава правительства. «Минфин справедливо, на мой взгляд, настаивает на том, чтобы все те доходы, которые мы планируем, в том числе от приватизации государственного имущества, в полной мере зачислялись в доход бюджета», — заявил Дмитрий Медведев на совещании.
Но главный спор, видимо, будет не о том, куда перечислять деньги, а о том, что именно продавать. Ибо до сих пор приватизационные планы правительства ни разу не выполнялись. А в последнее время в руководстве страны возобладала линия на сохранение в госсобственности стратегических активов — прежде всего энергетических. В том числе потому, что они служат основным наполнителем государственного бюджета, включая его социальную корзину.
Практика показала бессмысленность ускоренной приватизации активов, если они и в государственных руках работают надежно и прибыльно. Например, «в электроэнергетике приватизация не привела к росту отраслевой эффективности, цены и тарифы на электроэнергию выросли до мирового уровня, а качество и надежность — нет», напоминает руководитель департамента исследования отраслей ТЭК Института проблем естественных монополий Александр Григорьев.
Тем временем в полной или частичной федеральной собственности до сих пор остаются многие сотни предприятий и фирм, в большинстве своем дотационных, однако абсолютно не нужных для выполнения властных полномочий. Их приватизация — дело, безусловно, хлопотное, но очень нужное пусть не для пополнения, но хотя бы для разгрузки бюджета.
Есть и другие способы пополнения казны, об одном из них уже неоднократно напоминали и Владимир Путин, и Дмитрий Медведев: ежегодные потери бюджета от воровства в системе госзаказа в целом по стране превышают 1 трлн рублей. Это вдвое больше, чем требуется для покрытия возможного годового дефицита бюджета. Но, видимо, продавать госсобственность проще, чем наводить порядок с госзакупками.
Тем временем Минфин предложил ввести в школах новый предмет под названием «Финансовая грамотность» — в качестве дополнительного урока. Учебники уже пишутся, причем с 1-го по 11-й класс. Обучение будет носить игровой характер, с учетом зарубежного опыта, где дети изучают этот предмет всей семьей. Видимо, таким способом Минфин хочет воспитать поколение, которое покончит с серыми зарплатами и будет исправно нести свои кровные в казну.
Слово эксперту
Никита Кричевский, доктор экономических наук
— Денег в казне стало меньше, это правда. Но первые два месяца года — не показатель, потому что в январе было на 10 рабочих дней меньше, февраль тоже короткий. Отразится ли это на финансировании бюджетных затрат, никто не скажет, поскольку все зависит от цены нефти. Это непредсказуемо, это рынок. В любом случае у финансовых властей есть несколько предельно простых способов закрытия проблем дефицита. Самый элементарный — некоторое ослабление курса рубля. Если сегодня доллар стоит 30,80, то курс 31,80 — это решение всех текущих проблем. Напомню, в прошлом году курс скатывался до 32,20 — и ничего, все живы. И других вариантов более чем достаточно. Я уже не говорю о недоимках, о позднем перечислении налогов, о невыясненных суммах и прочем. Наконец, борьба с коррупцией и уменьшение бюджетного воровства — это то, что должно находиться в приоритете. Но на это никто не обращает внимания, потому что, как мне представляется, в этом никто не заинтересован. Это мое личное мнение. Но если бы было по-другому, давно бы какие-нибудь меры принимались.
