Мир потихоньку начинает выходить из вирусного оцепенения. Правительства, задраившие с перепугу люки национальных кубриков от друзей и врагов, пытаются более трезво смотреть на ситуацию: оценивать людские потери, урон для экономики, прикидывать реальные ресурсы и взвешивать риски второй волны всепролезающего COVID-19.
В ФРГ осторожная канцлер Меркель приоткрыла экономику, дав немцам первыми вздохнуть после жесткого домашнего ареста. Это стало сигналом для всех. Несмотря на сотни тысяч инфицированных и десятки тысяч погибших, европартнеры с радостью приступили к поэтапному снятию ограничений — конечно же, с оглядкой на рекомендации ВОЗ.
Немцы, галдя, оккупировали рестораны, где поредевшие столики протерты дезинфектантом, а официанты в масках. Итальянцы бросились бегать в парки и на стадионы, вылезли на солнышко. Испанцы засели на террасах на безопасной дистанции. Норвежские мамы поволокли обленившихся детей в школы. Француженки потянулись в парикмахерские за новой красотой, сбрасывая тоскливый карантинный облик, хотя сходить им до июня некуда, все закрыто... Все жаждут праздника, а там хоть трава не рас-ти и кривая коронавируса ползи снова вверх.
Однако ощущение такое, что засидевшиеся в безопасном обособлении граждане еще побаиваются открытых пространств и зачастую не знают, как себя в них вести. В американском штате Массачусетс после карантина открылось кафе-мороженое с торговлей навынос. Народ повалил. Но соблюдение владельцем нового регламента (запись по телефону, дистанция в два метра, ожидание очереди в масках) вызвало агрессию клиентов. Официантка кафе «Полярная пещера», натерпевшись хамства в первый же день после открытия, хлопнула дверью, а заведение снова закрылось — до лучших времен.
В Северной Каролине в только что открытое сэндвич-кафе Subway завалился десяток вооруженных винтовками граждан, протестующих против режима карантина. Несмотря на винтовки, их не обслужили. Скандал. Политические протесты возобновились во Франции, где неблагополучные пригороды Парижа в Сен-Дени привычно бузят против по поводу «произвола полиции». Вернулись к противостоянию с полицией и студенты Гонконга. Классовая борьба, казавшаяся на карантине ненужной химерой, разгорается с новой силой?
Зато на Кипре местная молодежь с удовольствием заходит в открывшиеся после долгого перерыва бутики одежды, но ничего не покупает, а просто оглядывается, пытаясь прочувствовать возвращение к прежней жизни. Самый обсуждаемый вопрос: «Когда откроют пляжи и как часто придется дезинфицировать лежаки?» Представить людей в масках под зонтами на пляже трудно, но местные вирусологи успокаивают: COVID-19 на горячем песке и под палящим солнцем не жилец. Главное, не подползать к соседям ближе чем на три метра. Однако туристов нет совсем и не предвидится, пока зона Шенгена никого не выпускает — как, впрочем, Россия, Китай и США.
Переход к нормальной жизни многим сегодня видится как важный момент, завершающий ломку общественного сознания. Меняются вкусы: совсем не важно пока, что надеть на выход, большинству безразличны сумки Луи Виттона последней коллекции и совершенно наплевать, с кем нынче живет Дженнифер Энистон. Среди либеральной общественности не затихает дискуссия о лишениях, выпавших на долю «свободных граждан, которых насильно обрекли на карантин». Но в год 75-летия окончания страшной Второй мировой войны неизбежно сравнение несчастий, которые мы переживаем сегодня, с военным лихолетьем.
И тогда нынешние страдания из-за отсутствия тусовки и привычных развлечений блекнут, выцветают.
Наши родители, деды и бабушки, принадлежащие к поколению военному или послевоенному, которым за 75-80, привычно справляются с одиночеством и вынужденными ограничениями. На дежурный телефонный вопрос, как вы там выживаете в изоляции, отвечают: все нормально, еда в достатке, лекарства приносят, книги на полке, телевизор включен, в доме тепло и вода горячая. В их стиле жизни с приходом коронавируса принципиально ничего не изменилось. Ну разве что во дворе или парке пока посидеть не могут. Но это вполне терпимо, говорят, лишь бы не заболеть...
Но до такой мудрости надо еще дожить. А у нас стресс перекинулся на всех, даже на медперсонал. Около 433 тысяч медработников, среди которых 114 тысяч врачей, оказывают помощь пациентам с коронавирусом в России. Глава Федерального медико-биологического агентства (ФМБА) Вероника Скворцова огласила: порядка 40% медиков, работающих в «красной зоне», имеют психологические проблемы из-за постоянного стресса, около 10% страдают депрессиями, еще 10% — тревожными состояниями. Экс-министр здравоохранения уточнила, что такие явления вызваны выгоранием.
«Приходит эмоциональное выгорание, эмоциональная усталость, когда врач перестает видеть, ощущать пациента как отдельного индивидуума, возникает ощущение безликости тех людей, с которыми приходится работать, что, естественно, снижает эффективность работы», — пояснила она.
Интересно, а военно-полевые врачи, которые под канонадой сутками разбирали кровавое месиво в палатках, санитарных поездах и госпиталях во время Великой Отечественной, тоже выгорали? Или как они все же спасли миллионы солдат и офицеров, сохранив свою квалификацию?
Это сравнение никому не в укор, это справедливости ради.
