Труд: УЖ ЛУЧШЕ БЫ ОН ПОГИБ В БОЮ...

Главная Жизнь 01:01 15 Июня 2000 8696

УЖ ЛУЧШЕ БЫ ОН ПОГИБ В БОЮ...

Эти письма пришли в Союз комитетов солдатских матерей России. Спокойно читать их невозможно. Над солдатами издеваются, бьют не только старослужащие, но и прапорщики, и офицеры. За каждым письмом - сломанная судьба мальчишки, слезы и отчаяние родных и близ

Напечатать

"ВАМ В ЭТОЙ РОТЕ НЕ ЖИТЬ"
Здравствуйте, солдатские матери!
Мы из роты материального обеспечения бригады охраны в/ч 84420 "Чернышевские казармы". Уже неоднократно обращались в особый отдел. После наших объяснительных командира роты Салмина отстранили на десять суток. Но он вернулся после отпуска и сейчас опять командует ротой. Нам постоянно угрожает нашими объяснительными, которые взял под физическим воздействием. Например, рядовому Смирнову зажимал щипцами мошонку и говорил: пиши, что был в самовольном отпуске. Неоднократно оставляет наряд на 3, на 5 суток, не меняет и не дает спать. Унижал солдат тем, что в холодное время после отбоя посылал в сортир раздетыми. Заставлял пищевозов привозить ему деньги, продукты, бензин. Поваров заставлял приносить ему продукты, которые увозит домой. Отпустил в отпуск за 100 долларов рядового Вереногова, у которого мать болеет раком...По окончании отпуска тот не вернулся, так за ним съездили, привезли в роту и заставили писать в объяснительной, что не возвращался потому, что его били те ребята, которых командир перевел в другую часть, боясь, что они скажут правду.
На капитана Салмина работал рядовой Вахитов около полугода в автосервисе. Подняли шум, он его снял и поставил работать на вещевой склад. Сейчас угрожает задержать нам увольнение в запас, открыто говорит: "Вам в этой роте не жить". Пытается нам отомстить за то, что мы писали на него в особый отдел.
Нашему командованию невыгодно поднимать шум, а мы так служить больше не можем. Когда писали объяснительную в общий отдел, назвали свои фамилии. Сейчас мы подписываться не будем - боимся.
Москва.
"ЧЕРЕЗ СТО СУТОК ЕГО НЕ СТАЛО"
В Комитет солдатских матерей
Здравствуйте. Пишет вам бабушка Алексея, призванного на службу 26 мая 1999 года 18 лет от роду, милого спокойного, доброго, послушного мальчика. 8 сентября через 100 суток его не стало. Воинская часть доказывает, что он застрелился, но я не верю этому.
Если бы он погиб в "горячей точке", в бою, я бы не сердцем, а умом могла себя успокоить, что такая, видимо, доля у мужчин - гибнуть за чьи-то ошибки, распри. А тут за что?
В первый же месяц, как он прибыл в часть 3419 Реутово-3 Московской области, начали издеваться над ними. Работали по 10-12 часов, спали по 4 часа (это Алеша написал в письме родителям), а про остальное время слов не было. Я так теперь понимаю: остальное время над ними издевались. Он написал друзьям, что по 130 раз надо отжаться в бронежилете, а затем бьют дубинками по ягодицам, ногами, да так, что глаза от боли вылезают.
И вот 10 сентября нам принесли такую весть. На похороны собралось столько народу, что военком удивился. Тут были все его друзья, кто с ним учился в школе, и вся округа. Полтора километра до кладбища несли на руках гроб, вся дорога была устлана цветами.
А воинская часть на похороны отвалила 30 руб., хотя вроде 20 "минималок" должна была дать... Привезли - сделали одолжение - в цинковом гробу, даже без окошка. Мы им отдали своего единственного мальчика человеком, а что вернули?
Я пишу вам потому, что вот уже несколько месяцев идет следствие - сначала вел один следователь, теперь - другой, потом, может, передадут третьему, а разговаривать не с кем...
Римма Ц. Вологда.
"В ГЛАЗАХ БЫЛИ СЛЕЗЫ"
В Комитет солдатских матерей!
Ездила я к своему сыну в г. Полярный, нашла его в госпитале. Всех ребят, в том числе и моего сына, направили в госпиталь, т.к. в части г. Снежногорска, где они проходили службу, начались проверки в связи со смертью солдата, который не прослужил и месяца. Я с его мамой ехала из Москвы в часть, ее вызвали телеграммой. К большому сожалению, она не застала его в живых. Ребята в госпитале рассказывали каждый о своем, у всех в глазах были слезы: они никому там не нужны. Казармы не отапливаются, в шинелях спать не разрешают. Ребята все простужены, просьбы отправить в санчасть не принимались во внимание.
Над ребятами издеваются физически и морально, жаловаться некому да и нельзя, потому что вечером в казарме "старики" накажут. Многие бегут, вскрывают вены, очень тяжело им сразу из дома в такую обстановку. Следов побоев нет, бьют так, чтоб не было доказательств. В общем, увидела я все это и забрала своего сына домой. Присягу принять он не успел. Я его не для того растила, чтобы над ним издевались или, чего хуже, получить его в гробу.
Родителям ребят я написала письма - солдаты просили сообщить, что письма в штабе вскрывают, и они не могут всего писать родителям.
Через несколько дней к нам приехал врач из госпиталя г. Полярного, чтобы забрать Романа в часть. Я сына ему не отдала, а обратилась в свой военкомат, откуда направили нас в Воронеж, в военную прокуратуру. Там сын написал явку с повинной. Прокурор в грубой форме сказал: "Вас отправить домой, а сыну - наручники, конвой и в свою часть". Мы написали письмо с ходатайством о переводе, но они тем не менее отправили сына в Полярный. Сына я опять-таки им не оставила и не доверю его теперь никому. Когда будет у меня предписание в другую часть, я его сама отвезу и сдам командиру части.
Посылаю вам кусочек из письма сына:
"Пока писать больше не могу, голова болит. У нас уже сбежало восемь человек, а в части здесь пацаны стрелялись. Сейчас оружие уже не выдают... Кормят 3 раза в день - дают один половник борща или ложку каши и полкружки чая, в казармах холодно, отопления нет, так что живем, считай, на улице".
Ольга А. Воронежская область.
"КАКОЙ СОЛДАТ РАССКАЖЕТ ПРАВДУ ПРИ ОФИЦЕРЕ?"
Здравствуйте! Пишет вам из далекого Кузбасса Таисия Михайловна. Не знаю, куда обратиться со своим горем, решила написать вам, вы - последняя моя надежда. В декабре 1998 года мой сын был призван в ряды Российской армии, попал служить в погранвойска в Хабаровский край, г. Бикин, в/ч 2049. Как мы все были рады за нашего сына, ведь сбылась его детская мечта, он стал пограничником. Да и мы думали, что погранвойска - это лучшие войска и там не должно быть дедовщины. Стали получать письма от нашего солдата, радовались его успехам. И вдруг месяца через два получаем письмо, что он до моего приезда объявил голодовку. Это было в марте 1999 г. Причина неизвестна. Но мы-то очень хорошо знаем своего сына, зря он так не поступит, тут что-то серьезное. Решила ехать, собрал меня родной коллектив, где я работаю, дали помощь, и я поехала. Шесть дней в дороге, наконец нашла эту часть, где мне сказали, что мой сын в госпитале, а что с ним - не говорят. Дождалась командира непосредственного, капитана Цветкова. Он мне начал все рассказывать, выходило - мой сын сам виноват во всем, а в части все в норме, питания в достатке. Пригласили солдат, мол, не верите нам, командирам, спросите у солдат. А какой солдат расскажет настоящую правду при офицере?
Со слезами кое-как добралась до Хабаровска, нашла госпиталь. Меня пропустили к сыну. Я его даже не узнала. Он-то мне все и рассказал. Над молодыми солдатами там настоящее издевательство, еду в столовой отбирают, бьют с такой жестокостью, что выдержать невозможно. Сыну моему разбили голову дважды, разорвали губу. В столовой пинали его в грудь, живот - за неподчинение "дедам". В результате неуставных действий сержантов Должных, Шипова, Косенко мой сын тяжело заболел. Когда же он обратился в санчасть, то там ему вместо помощи сказали, что он - здоровый лоб, косит от службы и за это можно получить срок.
А наш сын не то чтобы бегать, прыгать и стрелять, он дышал-то уже через силу. И выбрал выход один - повеситься. Но вовремя заметил другой солдат, закричал. Сына из петли вытащили, увезли в госпиталь. Лежал мой младшенький там полтора месяца в психоневрологическом отделении. Я жила там с ним 16 дней, на ночь уходила только в гостиницу. Низкий поклон лечащему врачу Третьякову Андрею Александровичу, поставил сына на ноги, вернул ему желание жить. Но какие последствия у него остались страшные. За 2 месяца моего сына сделали инвалидом. Сейчас у него органическое поражение сосудов головного мозга, начались страшные приступы с головой. Я, глядя на него, ослепла от слез. Сама ездила в округ, просила, чтобы скорее оформили документы, мне пошли навстречу, и мы с сыном снова поехали в часть, где он служил, рассчитываться. Теперь мы дома. На одни лекарства уходит вся моя зарплата, живет сын на таблетках да на уколах - и это в 19 лет. И виновных нет...
Таисия Ж. Кемеровская область.
"КОМАНДИРЫ БЬЮТ ДО КРОВИ"
Уважаемые члены Комитета солдатских матерей!
Обращаюсь к вам, потому что просто не знаю, что мне делать. Сына призвали в ноябре 1999 года во Владикавказ. Ему 21 год, женат, ребенку идет четвертый год. Сразу он попал в часть N 63682 в отряд радиоэлектронной обороны. Письма от него приходили хорошие, спокойные. Все меня уговаривал, чтобы я не волновалась, а как не волноваться, если Чечня рядом. В январе 2000 года его переводят в другую часть N 66431 в минометный батальон, тут же во Владикавказе. И уже первое письмо сына из этой части меня насторожило. Там были такие слова: "Мама, здесь бардак".
Сразу сын написал, что постельного белья нет, что ватники и шинели достались не всем, что офицеры о солдатах не заботятся. Потом в каждом письме стал спрашивать: почему мы ему не пишем? (Хотя, разумеется на каждое его письмо мы отвечали). Потом оказалось, что письма из дома распечатывают в части и выбрасывают. Ребята находили их в мусорке.
Через месяц сын написал: еда такая, что ходишь в столовую только потому, что от голода кишки сводит. Потом, что замучили вши, т.к. мыться почти не водят. А жене написал, что копали у местных жителей огороды, лишь бы разрешили искупаться и накормили. А еще сын жене написал, что командиры бьют до крови.
Я все больше и больше тревожусь о сыне. В таких "диких" условиях не знаю, на что может человек решиться, что сделать, ведь терпеньем молодежь не отличается.
Посоветуйте, как мне быть? Ехать туда не могу, так как живем впятером на одну зарплату в 600 рублей. Что делать?
Ольга В. Тамбовская область.

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 21798

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...