В истории российской гражданской авиации стало еще одним удивительным происшествием больше. Во вторник утром летевший из Сочи Airbus A320 «Уральских авиалиний» совершил экстренную посадку в 180 км от Новосибирска. «Покидая самолет по воздушному трапу, прыгайте в положении сидя, руки вперед...» Едва стюардесса закончила инструктаж, как последовал удар, и самолет, не убравший шасси, пропахав фюзеляжем полторы сотни метров, замер посреди пшеничного поля. По счастливейшей случайности обошлось без жертв, но 167 пассажиров и членов экипажа теперь имеют полное право отмечать 12 сентября как свой второй день рождения.
На вопрос о том, что это было, окончательный ответ должно дать расследование компетентной комиссии. Мы же пока обратим ваше внимание на одно обстоятельство. Отметим, что в гражданской авиации очень высоко чувство корпоративной солидарности. Стоит даже самой независимой комиссии, раскапывавшей причины очередного инцидента, найти ошибки в действиях экипажа, как летная среда немедленно взрывается обвинениями в необъективности и предвзятости, беря под защиту действия пилотов и диспетчеров.
Тем удивительнее реакция на нынешнее ЧП под Новосибирском. По горячим следам все наши эксперты, много лет просидевшие за штурвалом, сошлись во мнении, что экипаж был не прав, приняв в нештатной ситуации ошибочное решение и тем самым поставив под угрозу жизни пассажиров и свои собственные.
Не внес ясности в коллизию и комментарий генерального директора «Уральских авиалиний» Сергея Скуратова по горячим следам. По его словам, на подлете к Омску экипаж «с целью повысить надежность посадки принял решение идти в Новосибирск». Позже в интервью местному изданию Скуратов пояснил, что топлива для такого полета было достаточно, однако оно начало расходоваться быстрее ожидаемого в условиях сильного ветра, а также из-за выпущенных шасси, которые не удалось убрать.
Так что же получается? Даже понимая, что топлива может не хватить, командир принимает спорное решение не садиться в Омске, который здесь, под ним, а лететь на 500 км дальше? А за 180 км до аэропорта принимает еще одно, не менее спорное решение — сажает тяжелый лайнер с пассажирами в чистом поле, на глазок, рассчитывая лишь на везение?
Отдавая должное экипажу за конечный результат — удачное приземление, сохранившее 167 жизней, бывший заместитель министра гражданской авиации СССР Олег Смирнов посадку в таких экстремальных условиях назвал настоящим чудом. Ведь воздушное судно, да еще с неубранным шасси, вполне могло столкнуться на поле с препятствием. И тогда возникший пожар похоронил бы всех разом.
«Если причиной вынужденной посадки стал дефицит топлива, — задает очевидный вопрос Олег Смирнов, — то почему такую ситуацию не предусмотрел командир в начале рейса, когда только взлетал с сочинского аэродрома? В гражданской авиации есть обязательное требование: в любых условиях топлива должно быть достаточно от аэродрома вылета до аэродрома посадки, плюс для возможного ухода на запасной аэродром...»
Как известно из радиопереговоров, уже попавших в Сеть, омскому диспетчеру командир экипажа Сергей Белов сообщил о неисправности одной из систем гидравлики, что и послужило для него поводом взять курс на Новосибирск, где посадочная полоса на 500 метров длиннее. Корреспондент «Труда» спросил работавшего начальником управления летной службы МГА СССР Жоржа Шишкина, налетавшего более 20 тысяч часов на разных типах самолетов, как бы он поступил в подобной ситуации.
«Конечно, сажал бы самолет в Омске, невзирая даже на то, что там полоса короче, — без тени сомнения ответил Жорж Константинович. — Пилот должен владеть навыками экстренного торможения. И ты знаешь, что внизу в готовности находятся аварийные службы, они всегда придут на помощь. Шансов неизмеримо больше, чем при посадке в чистом поле. Здесь, на мой взгляд, налицо пробелы в летной подготовке, которые привели к ошибочным решениям. Хорошо, что хорошо кончается, но в авиации полагаться на это нельзя!»
Отметим также, что эксперты по безопасности полетов давно обращают внимание авиационных властей на укоренившуюся практику недозаправки самолетов до действовавших прежде нормативов. В условиях жесткой конкуренции, когда на первом плане — бизнес, руководство авиакомпаний нередко укоряет и даже наказывает пилотов за перерасход топлива и, напротив, поощряет тех, кто такую экономию обеспечивает. Логика проста: чем меньше топлива в баках, тем легче самолет, тем больше экономия. Но руководствоваться только такими соображениями — подвергать риску самолеты и людей.
Что дальше? Интрига закручивается. Расследование ЧП под Новосибирском взяла на себя Росавиация. А себе, как известно, больно не делают. Если случай признают лишь рабочим инцидентом, то на том и закончится разбор полетов: в нештатной ситуации, чтобы повысить надежность посадки, экипаж принял решение уйти в Новосибирск... Получите ордена и летайте дальше. Если же аварийную посадку квалифицируют как авиационное происшествие — а так оно, по сути, и есть, — тогда будем ждать со стороны МАКа принципиальной оценки действий экипажа и контролирующих их подготовку служб Росавиации.
Но скорее всего, обойдется без лишнего шума. Ведь экипаж уже поздравил сажавший лайнер в кукурузное поле и ставший Героем пилот Дамир Юсупов: «Для меня это очень волнительная новость, так как я сам пережил нечто подобное. Я горжусь вами, экипаж!»
Что тут сказать? Второй раз за пять лет большие пассажирские лайнеры в России вместо аэродромов садятся на сельскохозяйственные поля. Если событие произошло один раз — это случайность, два раза — совпадение. Случись такое в третий раз, это уже можно назвать закономерностью...
А что пережили пассажиры, заново родившиеся теперь на пшеничном поле, мы увидели в телевизионных репортажах. В подавляющем большинстве они отказались от предложения добираться до Омска воздушным транспортом, предпочтя автобусы и поезда. Так все-таки безопаснее — к земле поближе. Как заявил гендиректор «Уральских линий», каждому пассажиру будет выплачена компенсация в 100 тысяч рублей. Компенсация за испуг...
