Приватизация — вот ключ к успешному развитию российской экономики... Эта мантра повторяется изо дня в день с самых высоких трибун с такой настойчивостью, что может сойти и за аксиому. Если бы не стояли перед глазами те самые грабли, на которые страна уже наступала в своей новейшей истории.
Посмотрим на судьбу многих некогда гремевших советских предприятий. Они приватизированы в первых рядах из чубайсовского списка, но что мы видим сегодня? Производство было разрушено, технологические линии и станки сданы в металлолом, а здания переоборудованы под офисы. Новые владельцы, сняв сливки, разводят руками: что делать, производство в России обречено быть нерентабельным, неконкурентоспособным, такая уж судьба.
Теперь среди заводов и фабрик и приватизировать вроде бы нечего, все взоры направлены на добывающие отрасли. И вновь те же не терпящие сомнений утверждения: чем скорее государство избавится от энергетических активов, тем лучше будет для всех. Частный собственник эффективнее государства по определению, а в бюджет прольется золотой дождь. Ну-ну...
Что кроме прибыли?
Здесь нужно оперировать не только такими понятиями, как чистая прибыль, но и учитывать еще ряд важнейших обстоятельств. Например: в условиях российского климата передача прав на поиски и добычу углеводородов в частные руки ограничивает возможности государства в выполнении такой обязанности, как обогреть страну зимой. Понадеяться на то, что частник будет заботиться об этом больше, чем о своем кармане, по крайней мере наивно. Ставить государственную власть в зависимость от коммерческих интересов частных компаний — это как минимум рискованно.
Приватизация предприятий нефтяной промышленности России в
Исследования Мирового энергетического агентства показывают: потребление нефти в период до 2035 года возрастет как минимум на 10%. При этом только для российских компаний — «Газпрома», «Роснефти», «Лукойла», ТНК-ВР — и китайской «Синопек» обеспеченность добычи доказанными запасами превышает 20 лет. Закономерен вопрос: где будут добывать нефть через 20 лет, если все основные месторождения нефти на суше уже практически открыты? Ученые, геологи и нефтяники придерживаются единого мнения: будущее нефтедобычи находится на континентальном шельфе Мирового океана. Российский шельф имеет самую большую в мире площадь — более 6 млн кв. км — и содержит более 110 млрд тонн ресурсов нефти и газа в пересчете на условное топливо.
А вот в области геологоразведки мы отстаем от США, Норвегии, Великобритании, Бразилии. Высокие цены на нефть, истощение запасов месторождений суши сделали возможным и необходимым поиск и освоение месторождений шельфа. При этом разведка и разработка шельфовых месторождений в условиях Арктики сделают эти работы локомотивом модернизации и развития российской промышленности, прибрежной и транспортной инфраструктуры, подготовки высококвалифицированных кадров и развития современных систем образования.
Согласно генеральной схеме развития нефтяной и газовой отрасли разработка запасов шельфа в долгосрочной перспективе обеспечит энергетический баланс страны. В последние годы лидеры российской неф-тегазовой отрасли — компании «Газпром» и «Роснефть» — получили лицензии на участки шельфа арктических и дальневосточных морей и разворачивают на них геологоразведочные работы. «Роснефть» привлекла к освоению лицензионных участков на выгодных для страны условиях грандов мировой нефтегазовой отрасли — компании ExxonMobil, Eni и Statoil.
Старые новости в новом документе
Правительство РФ, планируя принять до конца
В чьих интересах при получении лицензий будут вести разведку и разработку месторождений шельфа частные компании? Как при этом будут проходить модернизация промышленности и смежных областей, развитие социальной сферы? Или, может, все дело в опыте шельфовых месторождений, финансах и научных ресурсах, с которыми частники готовы взяться за новое дело?
Да нет, и здесь никаких преимуществ у частных соискателей нет. А вот желание их понятно. Сегодня российский арктический шельф — единственная нефтегазоносная провинция, в пределах которой вероятно открытие крупных и уникальных месторождений углеводородов. Получение лицензий на участки арктического шельфа частным инвестором сразу же повышает его капитализацию из-за увеличения ресурсной базы инвестора на величину извлекаемых ресурсов.
Есть еще одно обстоятельство. Разрабатываемой правительством программой предусматривается, что доля частного инвестора в совместном предприятии для разработки открытых месторождений (50% минус 1 акция) будет достаточной для продажи западным компаниям части геологоразведочного проекта на условиях оплаты иностранным инвестором программы геологоразведочных работ на лицензионном участке, обустройства месторождений и организации добычи. Такой подход совсем не требует крупномасштабных высокорисковых вложений в освоение шельфа. А если при этом частный инвестор без конкурса получает право на поисково-оценочные работы, которые по программе освоения континентального шельфа должны быть выделены как самостоятельный вид лицензирования (как это предлагается), то сразу становятся понятными интересы инициаторов изменения законодательства. Реализация такого сценария может привести к тому, что при получении лицензии частной компанией доля западного инвестора в проектах освоения шельфа может быть значительно выше долей (1/3) сегодняшних партнеров НК «Роснефть», компаний ExxonMobil, Eni и Statoil. Тогда какой интерес у этих компаний в продолжении сотрудничества с «Роснефтью»?
Учитывая непрозрачную структуру собственности российских частных нефтяных компаний, а также положения документов для совместных предприятий, которые российские частные компании будут учреждать вместе с иностранными компаниями, имеющими опыт работ на шельфе, государство при принятии решения о допуске частных инвесторов к освоению континентального шельфа фактически создаст механизм передачи в частные руки прав собственности на стратегический ресурс, каким являются углеводороды, по минимальной цене — цене поисковой лицензии.
И это будет значительно хуже приватизации
Необходимо отдельно подчеркнуть, что предлагаемый порядок выдачи частным компаниям лицензий на геологоразведку участков шельфа без конкурса несет в себе мощную коррупционную составляющую.
Непонятно, на чем основаны, а потому не выдерживают никакой критики утверждения разработчиков программы о значительном увеличении частных инвестиций в проекты на шельфе при допуске частных компаний к работам на шельфе. Еще в апреле НК «Роснефть» пригласила крупнейшие российские частные компании к участию в проектах освоения шельфа. До настоящего времени ни одна из приглашенных компаний не вошла в предложенные проекты.
С кем идти в разведку
Практический опыт реализации международных шельфовых проектов на Сахалине, проведения геологоразведки шельфа арктических морей показывает, что для современной России в целях обеспечения устойчивого социально-экономического развития, поддержки модернизации промышленности и организации производства высокотехнологического оборудования, развития кадрового потенциала более целесообразен путь дальнейшего совершенствования действующей стратегии и модели управления ресурсами континентального шельфа России, в которой главными проводниками государственных интересов являются компании с преобладающим участием государства.
Высокая экологическая чувствительность арктической зоны и отсутствие надежных технологий защиты окружающей среды в случае нефтяных разливов требуют создания единой системы безопасности для всех компаний, работающих в российском секторе Арктики.
Вообще говоря, для успешного решения всех задач по освоению углеводородного потенциала арктического шельфа необходимо развертывание специальной межотраслевой государственной программы с концентрацией национального научного и промышленного потенциала в рамках частно-государственного партнерства.
Выдача частным компаниям лицензий на геологоразведочные работы на шельфе с последующим бесконкурсным получением прав на разработку открытых месторождений — это по сути приватизация стратегических ресурсов нефти и газа, принадлежащих будущим поколениям россиян. Если правительство России именно так задумывает будущее страны, то оно как минимум должно назвать вещи своими именами, а не прятать помыслы за путаными формулировками.
