Труд: Дмитрий Булыкин: «Вторая молодость? Нет, я переживаю зрелость»

Главная Спорт 01:52 16 Ноября 2011 3018

Дмитрий Булыкин: «Вторая молодость? Нет, я переживаю зрелость»

Футболист знаменитого «Аякса» — о своей новой команде и новом этапе в карьере

Напечатать

«От „Аякса“ требуют только лидерства»

— Начнем с текущей ситуации: в чемпионате Нидерландов «Аякс» пока идет на пятом месте — явно не на том, которого от него ждут. Что не получается у команды?

— Наверное, дело в том, что нам приходится биться на трех фронтах — Эрдивизия, Кубок страны и Лига чемпионов. Играем по две игры в неделю — это довольно тяжелый ритм, который нередко приводит к травмам. Но, думаю, постепенно «Аякс» наберет ход, и все будет нормально.

— Есть ли напряженность вокруг команды? Если в России «Спартак» опустится на пятую строчку, никто не упустит случая его покритиковать.

— Знакомая ситуация. С популярных клубов спрос особый. В Германии, например, мюнхенская «Бавария» не имеет права опускаться ниже первой тройки. «Аякс» тоже все время обязан идти в лидерах. И давление на нашу команду сейчас присутствует.

— А как обстоят дела в Лиге чемпионов?

— Все будет решаться в очной встрече с «Лионом» в пятом туре. На второе место в группе попадем либо мы, либо французы. Нам достаточно ничьей 1:1, чтобы пройти в плей-офф.

— До «Аякса» вы участвовали в еврокубках несколько лет назад, играя за леверкузенский «Байер». Каковы были ощущения от возвращения на международную арену?

— Тогда я играл в Кубке УЕФА. А Лига чемпионов — новый для меня турнир. В этом году впервые в нем участвую. Сложно что-то сказать. В должной мере еще себя в нем не проявил. Только отдал голевую передачу в матче с загребским «Динамо». Но и игрового времени у меня было немного. Всего-то два раза по 15 минут. Так что пока не вполне ощутил, что такое Лига чемпионов.

«Партнеры еще не приспособились к моей игре»

— Динияр Билялетдинов рассказывал «Труду», что тренер «Эвертона», оставляя его на скамейке запасных, никак не объясняет свою позицию. Вы тоже не всегда выходите в основном составе. Есть ли понимание с вашим наставником Франком де Буром по этому вопросу?

— Я с ним разговариваю, спрашиваю. Понимание есть. Это всегда было и будет прерогативой тренера — решать, как действовать в том или ином матче и какие игроки нужны. Конечно, есть много причин, влияющих на выбор состава, но спортивные причины все-таки на первом месте.

— И что говорит де Бур? Причина кроется в тактике или пока ваши конкуренты выглядят предпочтительнее?

— Скорее первое. Тренер придерживается модели игры, которая удавалась в прошлом сезоне. «Аякс» играет прошлогодним, хорошо сыгранным составом, где в атакующей линии преобладают низкорослые и мобильные игроки. А наличие на поле меня, высокорослого нападающего, предполагает совершенно другую игру. Некоторые одноклубники пока не вполне понимают, как использовать мои качества.

— Однако вы уже забили четыре гола за «Аякс». Это успех на данном этапе или хотелось бы большего?

— Если учесть, что времени на поле я провел мало, в основном выходя на 10–15 минут, то это неплохой результат. А в целом играть хочется больше, от свистка до свистка. Придется доказывать тренеру, на что я способен.

— Ваши выступления за «Ден Хааг» и «Аякс» вызывают ассоциации с переходом Александра Бухарова из «Рубина» в «Зенит». В Казани игра всей команды была заточена на него, что позволяло ему часто забивать. В Питере же ему гораздо сложнее, оттого что партнеры атакуют разнообразнее.

— Для высокорослого форварда всегда нужно понимание и доверие тренера. Оно, конечно, нужно любому игроку, но форварду моего амплуа — особенно, ведь он завершает усилия партнеров и отвечает за результат. Поэтому остальные футболисты должны использовать его лучшие качества. Что накладывает отпечаток на процесс адаптации в новом коллективе таких игроков, как я.

«Стараюсь быть примером для молодых футболистов»

— Разница в возрасте у вас с де Буром составляет всего 10 лет — не так много по футбольным меркам. Как насчет психологической дистанции? Она меньше, чем у иных одноклубников?

— У нас есть три-четыре возрастных игрока, которые плотно общаются с тренером и передают его позицию партнерам, подсказывают им. Я с де Буром тоже общаюсь, но, конечно, не так легко, как голландцы. Но в целом у нас правильные рабочие отношения, когда надо, всегда можем поговорить. Должен сказать, что эти разговоры кардинально отличаются от привычных российских реалий. То, как игроки общаются с тренером у нас и за рубежом, — это совершенно разные вещи.

— Вы имеете в виду, что в Голландии отношение более уважительное?

— Более товарищеское, непринужденное. Между тренером и игроком нет такой пропасти, как в России, которая часто мешает последнему раскрыться. В Европе тренер лично обсуждает с каждым его игру и нюансы тренировочного процесса. Например, когда проходят разборы матчей, тренер спрашивает всех, что нам не понравилось, что хотели бы поменять в тактике. Такого интерактива в России нет, и не знаю, будет ли когда-нибудь.

— У де Бура есть чему поучиться в человеческом плане?

— Да, как и у всех людей, которые многого добились в жизни. Де Бур здесь всеобщий кумир. То, как он стремится к победе, как обращается с футболистами, настраивает их, — этому многим стоило бы поучиться. Он никогда не создаст конфликт, подобный тому, что случился между легионерами и российскими тренерами в мою бытность игроком «Динамо».

— Вы старше большинства игроков «Аякса» почти на 10 лет. Есть ли у вас взаимопонимание с молодежью?

— В плане возраста — никаких проблем. Футболисты разговаривают на двух-трех языках, и всегда можно найти общий язык, пошутить, посмеяться. Игроки все высококлассные, играют в своих сборных, так что проблем в коммуникации не возникает.

— То есть нет такого, чтобы ветераны держались особняком, как в некоторых российских клубах?

— Нет, мы всегда вместе, в куче. Молодые футболисты, наоборот, тянутся к нам, расспрашивают. Я уже говорил, что опытные футболисты являются связующим звеном между тренером и молодежью. Тренер не всегда может объяснить какие-то вещи, связанные с образом жизни футболиста вне поля, и здесь настает черед опытных ребят. Если посмотреть на команды, добивающиеся высоких результатов, там всегда есть золотой баланс возрастов. А на одной только молодежи далеко не уедешь — необходим должный микроклимат в коллективе, за который и отвечают опытные игроки.

— На вас тоже возлагаются обязанности образца для юных товарищей?

— Да, ведь у игроков моего возраста одна из важных ролей в команде — во всем помогать молодым и показывать на своем примере, как и что нужно делать. Им нужно многому учиться, а я достаточно поиграл в разных чемпионатах и в сборной и должен многое им показать.

— Академия «Аякса» знаменита на весь мир. Была ли у вас возможность воочию понаблюдать за ее работой? Или пути основной команды и академии не пересекаются?

— Они располагаются в одном здании, и мы нередко видимся с воспитанниками — правда, только со второй командой. Но когда проходят молодежные турниры, мы видим, на каком высоком уровне эта система функционирует.

«По сравнению с Москвой Амстердам очень невелик»

— Кого можете назвать своим другом в «Аяксе»?

— С Мирославом Сулеймани мы близко общаемся. Также с Андре Оойером, с Тео Янсеном. С Кристианом Эриксеном соседствуем в раздевалке, а также выбираемся в город по ресторанам. Общаюсь и встречаюсь вне поля со многими — всех и не перечислишь. Языки я знаю, поэтому мне ничто не мешает пообщаться с хорошими людьми.

— В «Аяксе» принят обряд посвящения — новобранец команды должен спеть песню. Вас тоже не миновала эта участь?

— У многих клубов есть такая традиция, но иногда обряд можно заменить. Мне посчастливилось отделаться другим способом.

— Как часто практикуются командные ужины?

— Официальных ужинов в этом сезоне еще не было. А так с партнерами, разумеется, собираемся.

— В Амстердаме у вас уже появились любимые места?

— Есть парочка ресторанов, которые облюбовали игроки команды. В первую очередь могу сходить туда. А вообще я в Амстердаме человек неопытный, поэтому прислушиваюсь к советам приятелей, какие места посетить.

— По сравнению с привычной вам Гаагой Амстердам — более деловой и густонаселенный город.

— Знаете, по сравнению с Москвой оба города настолько малы, что разница не имеет значения. (Смеется.) А я все-таки считаю себя россиянином, который родился и вырос в мегаполисе, так что голландские города для меня почти одинаковы.

— Теперь вы выступаете за более именитый клуб, но больше не являетесь героем для болельщиков, которые в Гааге готовы были на руках вас носить. Не скучаете по тем временам?

— Прошло всего два месяца с момента моего перехода. Не так много времени, чтобы продемонстрировать, на что я способен. Посмотрим, что случится в конце сезона. Буду работать, чтобы и тут завоевать любовь болельщиков.

— Вы по-прежнему живете в Голландии без семьи?

— Да, семья летает ко мне раз в полгода на два-три месяца. В те месяцы, когда живу один, летаю в Москву, если выдаются выходные дни.

«Тяжело объяснять друзьям, почему не играю в сборной»

— Не могу не затронуть тему сборной России — не поймут читатели. Это тяжелая для вас тема?

— Как посмотреть. (Смеется.) С одной стороны, каждый футболист хочет играть за свою национальную команду. С другой — понятно, что шансов у меня практически нет.

— Что изменилось в вашей жизни после слов Дика Адвоката о том, что он вас точно не вызовет из-за возраста?

— Честно говоря, я мало обращал внимания на высказывания Адвоката. Поскольку сразу было понятно, что некоторые люди — не только Адвокат — не хотят видеть меня в сборной.

— И все-таки после тех слов наверняка стало тяжелее психологически — больше не нужно доказывать свою профпригодность?

— Понимаете, у меня два подхода к людям — человеческий и профессиональный. По-человечески ты можешь не любить кого угодно, но с профессиональной точки зрения, если надо работать, то работаешь несмотря ни на что.

— Вообще приятно, что в России последний год постоянно обсуждают Дмитрия Булыкина или лучше бы этого не было?

— Нет, ну все же понимают, что если футболист стабильно играет и забивает, имея на счету больше 20 голов за сезон, то по всем мировым стандартам он должен хотя бы вызываться в сборную. Партнеры спрашивали меня: «Почему ты не играешь в сборной? Ты что, сам отказался?» Было тяжело объяснить им, что тренер, причем голландец, не вызывает нападающего, который забивает практически в каждом туре Эрдивизии, далеко не самой слабой лиги в Европе.

— Адвокат, кстати, отказ от ваших услуг часто аргументировал тем, что чемпионат Голландии не особо силен.

— Ну, знаете, тут можно дискутировать сколько угодно и найти плюсы и минусы в любом чемпионате и в любом игроке. Просто я считаю, что в сборной должны играть сильнейшие на данный момент, а не те, кто что-то выиграл два года назад. Команда не должна стоять на месте, нужно прогрессировать и подпитываться новыми игроками.

«Хочу поиграть в футбол еще года три-четыре»

— Спортивный директор «Аякса» Данни Блинд в недавнем интервью назвал вас позитивным парнем, с которым приятно работать. Насколько изменился ваш характер после переезда в Европу?

— Вообще у меня всегда был такой характер. Может, кому-то не нравилось, что я все время позитивен, что у меня вроде как все хорошо складывается. Но я просто стараюсь смотреть на вещи оптимистично. А что касается Европы и России, то в футболе разница менталитетов очень хорошо проявляется. В России, например, считают, что перед игрой футболист не должен слушать музыку, излишне весело себя вести или разговаривать с игроками другой команды. Когда я переехал в Европу, обнаружил, что по пути на матч в автобусе игроки смеются, свободно разговаривают по телефону. Музыка в раздевалке — это вообще в порядке вещей.

С удивлением читаю в российской прессе восторги игроков — мол, «тренер поговорил со мной», или «тренер разрешил нам немного послушать музыку», или «тренер стал собирать нас на базе за день до игры, а не за два». В Европе вообще никаких сборов на базе нет. Футболистам доверяют, признают их взрослыми, самостоятельными людьми. Никто не гребет всех под одну гребенку — игрок сам себя готовит, как считает нужным.

— Судя по всему, вас обратно в Россию и арканом не затащишь.

— «Никогда не говори никогда», но пока мне нравится в Европе. Хотя я очень люблю Россию и Москву… Одним словом, предпочту не зарекаться на будущее.

— Не думали еще, где будете заканчивать карьеру?

— Мысли на этот счет были, но пока ничего конкретного. Годика три-четыре еще хочу поиграть в футбол. Посмотрим, как и где это сложится.

— В вашей карьере было немало сложных периодов: год простоя в «Динамо», череда травм после переезда в Европу…

— У всех футболистов бывают взлеты и падения. Главное, чтобы после падений хватило сил подняться. Не у всех получается выйти на прежний уровень после спада. У меня это получилось, и я доволен тем, что доказал свою состоятельность всем, кто в меня не верил, и даже тем, кто до сих пор пытается опустить меня как футболиста. У них мало что получается. А я играю на высоком уровне, наслаждаюсь жизнью и футболом и зарабатываю большие деньги.

— Это можно назвать второй молодостью?

— Хм… Если логически объяснять то, что со мной происходит, это скорее футбольная зрелость. В Италии говорят, что этот период наступает после 29 лет, когда игрок начинает пользоваться головой, а не просто бегать туда-сюда. Когда к мастерству прибавляется опыт, футболист переживает лучшие годы в карьере.

Досье «Труда»

Дмитрий Булыкин, футболист

Родился 20 ноября 1979 года в Москве.

Достижения: серебряный призер чемпионата России в составе «Локомотива» — 1999 и 2000 годы. Бронзовый призер чемпионата России в составе «Локомотива» — 1998 год. Трехкратный обладатель Кубка России в составе «Локомотива» — 1996–1997, 1999–2000, 2000–2001 годы. Серебряный призер чемпионата Бельгии в составе «Андерлехта» — 2008–2009 годы.

За сборную России провел 15 матчей, забил 7 голов.

Напечатать

Спорт 00:01 / 07 Мая 2026 8469

Меч и мяч

Даже в самые трудные годы Великой Отечественной находилось место спорту

Георгий Настенко

Труд

В начале Великой Отечественной было, понятное дело, не до спорта: враг стоял у ворот Москвы, взял в блокадное кольцо Ленинград, рвался к Волге. Какие уж тут соревнования и матчи? Но люди не могут...