Один из самых успешных дирижеров, которого привычнее видеть на главных оперных сценах мира, рассказал «Труду», как пришел к идее сыграть шлягеры из «Бременских музыкантов» и другие мелодии композитора Геннадия Гладкова.
— Вы юношей уехали с семьей в Германию в 1990 году. Откуда такая любовь к советской киномузыке?
— 18 лет — достаточно взрослый возраст. Я увез с собой большой музыкантский багаж. Гладков, при своей любви к джазу и року, композитор глубоко русский. И корни у него — это Мусоргский, Прокофьев, частично Скрябин и Мясковский.
— Очевидно, с Геннадием Игоревичем связаны и ваши детские впечатления?
— Он знал мою семью задолго до того, как я появился на свет. Знал моего
— Возможно ли повторение программы юбилейного вечера Гладкова на Западе, где вы в основном играете?
— Нет, люди, не знакомые с нашим искусством кино, театра, мультипликации, не оценят музыку. Это как если бы мы здесь, в России, провели концерт, допустим, Ричарда Родни Беннета. Это замечательный английский композитор, написавший музыку к массе фильмов, причем многие из них наши зрители видели, например «Убийство в «Восточном экспрессе»… А вот о включении отдельных сочинений Гладкова в программы, допустим, детской музыки я думаю. Мне бы очень хотелось познакомить англичан с музыкой к «Свифту». Свифт — в Англии фигура крайне уважаемая, хотя, как ни странно, не такая, может быть, культовая, как у нас. Очень обидно, что Евгения Шварца, по которому сняты «Обыкновенное чудо» и «Убить дракона», англичане не знают. А это совершенно выдающийся писатель.
— Но ведь можно их познакомить.
— Для этого нужны дополнительные усилия. Когда я делал фестиваль Шнитке в Англии, знакомил публику с кинематографом, литературой, театром, живописью той эпохи.
— Вы сейчас, кажется, живете на три страны?
— Да. Англия, Германия и в последние годы Россия.
— Скоро вам предстоит ставить «Руслана и Людмилу», которыми Большой театр рассчитывает открыть свое реконструированное главное здание в 2011 году.
— Мы уже приступили к кастингу солистов, ведем интенсивные беседы с режиссером Дмитрием Черняковым. Думаю, через полгода концепция спектакля будет в общем понятна.
— Уже столько раз нам отодвигали дату сдачи театра. У вас есть внутренняя уверенность, что Большой сделают к
— Нет. Но надежда умирает последней. Вне зависимости от хода ремонта осенью приеду, чтобы исполнить две оперы в концертном варианте — «Карлик» Цемлинского и «Дитя и волшебство» Равеля. И еще симфонический концерт в рамках фестиваля «Франция — Россия».
— Не пора ли здесь квартиру покупать?
— У меня в Германии семья. Дочка — школьница, ходит в восьмой класс, а сыну полтора года. Так что увозить их из Германии проблематично. Вот когда вырастут, может, и подумаем обзавестись в России собственностью.
