Динияр Билялетдинов: «Все наши беды идут от головы»

Главная Спорт 22:00 17 Февраля 2011 3858

Игрок английского «Эвертона» рассказал о проблемах российского футбола

Напечатать

В последних матчах Динияр Билялетдинов вновь стал игроком основного состава ливерпульского «Эвертона». «Труд» расспросил российского легионера о его жизни в Англии и о перспективах российской сборной.

– Мы часто слышим, что настроение в сборной России хорошее. С чем же связана апатия в матче с Ираном, вызвавшая возмущение фанатов?

– Дело в отношении к игре. Не помню, чтобы мы хоть одну товарищескую игру провели хорошо. Может, дело в менталитете?

– А вот, к примеру, англичане к товарищеской игре с Данией отнеслись совсем по-другому…

– В Англии пресса жестко реагирует на события вокруг сборной. В товарищеских матчах что-то не так – начинается обструкция.

— Вы сразу после встречи с Ираном признались в «Твиттере», что за такой результат стыдно. А внутри команды был разговор на предмет того, как умудрились проиграть иранцам?

— Мы сразу разъехались — не было времени поговорить, обсудить. Да и нечего там было обсуждать. Когда есть определенный уровень ожиданий от тебя и ты ему не соответствуешь, нечего самому себе сказать в оправдание. Никакой анализ не поможет. Сам понимаешь: что-то делал неправильно. И самое обидное, что это все-таки идет от головы…

— До мартовских матчей с Арменией про сборную не будете думать?

— Да тут своих проблем хватает. (Усмехается.) До сборной еще месяц. К тому же тут не знаешь, вызовут тебя, не вызовут. Кто даст гарантии? Время покажет.

«С тренером в карты? Никогда»

— В последнее время ваш «Эвертон» выигрывает через раз и занимает явно не то место, на которое рассчитывают поклонники…

— Что тут сказать… Не показываем того футбола, который можем показывать. Целиковая игра у команды не идет. По крайней мере временами.

— Когда вы оказались на скамейке запасных, тренер Дэвид Мойес не объяснял толком, что его в вас не устраивало. А сейчас он обсуждает вашу игру, растолковывает обязанности?

— Да нет, общается, как и со всеми. Разбирает все в рабочем порядке. Индивидуальные беседы не практикуются.

— Вообще какую дистанцию держит Мойес? Может ли теоретически сыграть со своим игроком в карты, как сэр Алекс Фергюсон?

— Не могу сказать за партнеров, но у нас с ним чисто профессиональные отношения. Ни о каких картах не может быть и речи. (Усмехается.)

— Есть удовлетворение от того, что выиграли конкуренцию за место в основе?

— Честно говоря, сейчас не до этих мыслей. Футбол прежде всего игра командная, и от той или иной позиции на поле зависит далеко не все.

— Вам в этом сезоне должно быть сложнее: у «Эвертона» не получается комбинационная игра, которой вы научились в «Локомотиве».

— И все-таки у нас комбинационная команда. Просто не всегда играем в тот футбол, в который должны играть, к сожалению.

— В прошлом году январь—февраль были для вас самым сложным периодом.

— Сейчас не так. Тогда я перешел в «Эвертон», уже имея за плечами полсезона в «Локомотиве». А сейчас летом у меня был отпуск, а затем — полноценная подготовка с командой. Так что все идет своим чередом.

— В каких именно качествах удалось прибавить в Англии?

— Да в принципе во всех. Тут чемпионат совершенно другой. Российскому футболу еще расти и расти, чтобы получился такой продукт, как здесь.

— А манеру игры, само представление о том, что это за игра, английский чемпионат сильно переделывает?

— Конечно, есть нюансы, которые нужно испытать на себе. Но если у тебя есть своя изюминка, лучше ее не терять. Ведь это твое лицо, твоя афиша, где бы ты ни играл.

«В «Твиттере мне пишут 3 тысячи человек»

— Если вернуться к «Твиттеру», как вам эта форма общения?

— По-разному. Есть определенное количество людей, с кем общаешься там как с друзьями. На это тратится приличное количество времени. А еще есть болельщики, которых ты не знаешь. Они задают тебе вопросы, и ты чисто физически не успеваешь их анализировать и всем отвечать. В этом есть своя проблема. Сейчас у меня более 3 тысяч последователей (followers), и все постоянно что-то пишут. Если раз ответил, то в следующий раз тоже ждут ответа. Тяжело всем уделить внимание. Стараюсь раз в два-три дня выкраивать пару часов на ответы.

— А кто предложил зарегистрироваться?

— Болельщики неоднократно спрашивали, почему у меня нет «Твиттера». Или наоборот: «А это не ты ли в „Твиттере“?» Из раза в раз объяснял, что это не я. А потом…

— А среди партнеров по «Эвертону» «Твиттер» популярен?

— У некоторых имеется. Но все опасаются, потому что сообщения из «Твиттера» тут же появляются в СМИ. Иногда это чревато скандалами. Так что надо быть очень осторожным.

— «Твиттер», «Скайп», блог — много времени в интернете проводите?

— Не сказать, чтобы с утра до ночи. Вообще я к этим сетям не очень пристрастен. Есть время и настроение — посижу, напишу, нет — никто меня не заставит.

— Отзывы английской прессы о вашей игре в последнем туре в интернете не попадались? Там вас и «трусом», и «эгоистом» назвали.

— Попадались.

— Задевают эти выпады?

— Везде есть свои Ловчевы и Бубновы. Нечему удивляться. Разумеется, это неприятно читать. Утешает то, что к правде это порой не имеет никакого отношения. Перед собой я честен.

«Скучаю по Москве. Хоть зиму и не люблю»

— Какие у вас отношения с болельщиками из враждующего лагеря? Игрок «Ливерпуля» Мартин Шкртел рассказывал, что один таксист отказался его подвезти, потому что болел за «Эвертон». Вы не страдали от фанатов красных?

— Шкртела не подвезли, а меня таксист-болельщик «Ливерпуля» довез до тренировочной базы. (Усмехается.) Проблем с этим нет.

— Как реагируют фанаты, когда узнают на улицах?

— Кто-то просит автограф, кто-то просто желает удачи. В России в принципе то же самое. Болельщик везде одинаковый. Хотя нет. В России могли крикнуть что-то обидное. Здесь грубости и хамства не встретишь.

— Москва, наверное, вас интересует сейчас только как место жительства родных и друзей? Сумасшедший ритм мегаполиса забыт как страшный сон?

— Ритм-то да, но как человек, который вырос в этом мегаполисе, провел там 95% своей жизни, я скучаю. Это моя столица, моя родина. Каких-то негативных эмоций вроде «понаехали тут, только пробки создают» у меня нет и в помине.

— По русской зиме то, поди, не скучаете? В Москве сейчас минус 15–20.

— Вот тут точно не скучаю. Никогда не любил зиму.

— По нынешним дождливым ливерпульским +4 в Сефтон-парке в охотку гуляется? Или лучше посидеть дома?

— Вполне гуляется. Полдня там ходить, конечно, не будешь, но на часок можно заглянуть.

— Вообще Ливерпуль — ваш город? Можете себе представить, что стали ли бы жить здесь по завершении карьеры?

— Сложно сказать. Домой все-таки тянет. Где родился, там и пригодился… Как-то так.

— Битломания вам как любителю рэпа не набила еще оскомину?

— Да уж, я не фанат «Битлз». Не моя музыка. Но я с уважением отношусь к местным традициям. Понимаю, что таких групп, как «Битлз», во всем музыкальном сообществе было немного.

— А рэп сочетается с атмосферой тихого Ливерпуля?

— Нет. Абсолютно. (Смеется.)

— Кстати, на следующей неделе будет концерт Ашера. Собираетесь сходить?

— Ну какой же это рэп? Это R’n’b. Я такое не люблю.

«С Мухой мы понимаем друг друга»

— Андрей Канчельскис рассказывал, что в Англии пристрастился к чаю с молоком. А у вас какие привычки или предпочтения появились в Туманном Альбионе?

— Да никаких. Стараюсь сохранять тот быт, к которому привык в России. Особенно это касается еды и распорядка дня.

— С кем из одноклубников дружите?

— Чаще, чем с остальными, общаюсь с Яном Мухой. Он словак, а я немного знаю чешский язык. В общем, мы понимаем друг друга. Кроме партнеров по команде общаемся с соседями-англичанами.

— Вообще это можно считать дружбой? Душевно побеседовать получается?

— Не особо. Не могу назвать это дружбой навеки. Просто приятно поболтать. Нормальное такое отношение.

— В команде планируется совместный выезд в этом сезоне, как год назад в Монако?

— Да, скорее всего, это будет в апреле. Куда, пока неизвестно. Это где-то за месяц до поездки решается.

— Языковой барьер давно уже не ощущается?

— Разговорный язык намного проще, чем, например, публицистический. Так что проблем не возникает.

— Думать по-английски уже научились?

— Нет. Кстати, очень часто ловлю себя на мысли, что, чтобы выучить язык, нужно на нем думать. Пока не получается: каждый раз сбиваюсь на русский.

— Бывало ли так, что ваша подруга Мария помогала вам объясниться по-английски, например в ресторане?

— Бывало. Уровень у нее повыше, она знает всякие специальные фразы, которые используются в таких местах, вот и приходится спрашивать.

— Ей не скучно, когда вы уезжаете на выездной матч?

— Да вроде не жалуется. (Смеется.) Нет, конечно, не хватает общения. Но она находит, чем отвлечься.

— С партнерами по «Локо» часто созваниваетесь?

— Да, и по телефону, и по cкайпу. Можно сказать, нахожусь в курсе всех событий изнутри.

— За чемпионатом России насколько плотно будете следить? Помнится, для Андрея Аршавина на первых порах даже записывали матчи по его просьбе. У вас есть такое желание — смотреть нашу премьер-лигу?

— Записывать мне точно не надо: у меня такое телевидение, где можно выбрать трансляцию из архива. Вообще, конечно, буду следить, любопытно, что там и как. Думаю, сезон будет интересным. А еще матчи в Лиге Европы, ведь у нас там четыре участника. Буду за них болеть.

Досье «труда»: Динияр Билялетдинов, футболист

Родился 27 февраля 1985 года в Москве, в семье известного футболиста и тренера (в настоящее время Ринат Билялетдинов — тренер ФК «Локомотив»).

Учился в Московском автодорожном институте (МАДИ) по специальности «инженер-механик».

Достижения: в 150 матчах чемпионата России забил 31 гол. Чемпион России, обладатель Кубка России. За сборную России в 38 матчах забил 5 мячей. Бронзовый призер Евро-2008. В 2009 году перешел в ливерпуль- ский клуб «Эвертон».

Напечатать

Спорт 00:01 / 25 Декабря 2025 7528

Лошади стали крупнее и добрее. Люди тоже выросли - но и только

В канун года Лошади Владимир Панченко, многократный чемпион России и бывший тренер сборной по конкуру, поделился тонкостями этого спорта

Артем Скворцов

Труд

Владимир Панченко всегда в седле. Фото prokoni.ru

Начнем с азов. Конкур — это состязания, где лошади под управлением всадников преодолевают препятствия высотой до 160 см. Конный спорт — самый древний. На Олимпийских играх Древней Греции наибольшей популярностью...