В столице стартовала кампания по выбору кандидатов в Мосгордуму шестого созыва. Прием документов закончится 10 июля, а сами выборы пройдут 14 сентября.
В столице тем временем активно обсуждают завершившиеся в Москве предварительные выборы. Они показали невероятный всплеск активности москвичей — в некоторых округах было до 30-40 претендентов, а всего в предвыборную гонку включились более тысячи активных, неравнодушных и деятельных кандидатов. Политологи считают, что такая форма голосования может стать актуальной для России. Она дает возможность политическим лидерам различных партий заявить о себе, а избирателям — увидеть перспективных кандидатов. В 16 избирательных округах победу на предварительных выборах одержали действующие представители Мосгордумы. Итоги праймериз мы попросили оценить Кирилла Щитова, депутата Мосгордумы пятого созыва.
— Кирилл Владимирович, вы активны в социальных сетях, во время предвыборной кампании провели много личных встреч. Вы делали выборку, какой ресурс дал большую отдачу?
— Очень сложно отследить по каждому голосу и сказать, откуда он был получен, ведь у меня нет доступа к спискам тех, кто проголосовал. И если человек пришел на избирательный участок, мы не спрашивали, откуда он узнал обо мне: из СМИ, из соцсетей или потому, что он лично или его сосед по этажу был у меня на встрече или на приеме.
— А вам самому не любопытно узнать, насколько социальные сети — реальный ресурс, который подтягивает избирателей?
— Разумеется, интересно. Но я уверен, что успех на выборах определяется тем, какое число рук кандидат пожимает во время избирательной кампании. Я считаю, ставка только на соцсети не может принести победный результат. Это миф. Если кандидат вживую не встречается с избирателями, никакие соцсети не помогут.
— Мне кажется, все очевидно: соцсети подтягивают молодых, а личные встречи нацелены на другую возрастную категорию — 40+...
— Эта кампания была классическая, полевая. Я прошел больше 200 дворов, провел около 45 личных приемов горожан, плюс встречи с коллективами организаций. Специально не подсчитывал, но общее число встреч наверняка перевалило за 300.
— На какие качества политика отзывается народ?
— Жители хотят видеть своего депутата, который не где-то далеко заседает в неведомых кабинетах. Он живет в твоем районе, его всегда можно найти, он доступен для общения. Многие избиратели знают, где я живу, со многими у нас дети ходят в один детский сад и даже в одну группу.
— Две трети победителей на предварительных выборах — новые лица. О чем это говорит?
— Это обычный процесс — ротация кадров происходит постоянно. Каждые выборы депутатский корпус обновляется примерно на треть, а то и наполовину.
— Хорошо, а программы кандидатов чем-то отличаются?
— Честно сказать? Не знаю. Я не знаю, с какой программой шли мои оппоненты. Специально не интересовался, но как житель этого же избирательного округа — я живу в Басманном районе — даже не натолкнулся на программы конкурентов. Так что у меня было больше соревнование с самим собой. Вопрос был в счете на табло. Сколько жителей — моих сторонников сможет прийти и поддержать.
— Нет опасения, что сейчас в связи с выборами поднялась волна интереса, а к 14 сентября народ подустанет и активность пойдет на спад?
— Это же выбор каждого жителя Москвы — участвовать в выборах или нет. Человеку предоставлено гражданское право, а дальше, захочет он им воспользоваться и как житель города принимать участие в его судьбе, это уже вопрос выбора. Но я не думаю, что активность спадет, наоборот, заинтересованность будет выше. Ведь это будут основные выборы.
— Однако недовольные будут всегда, всем не угодишь...
— Это нормальный процесс. Даже самое простейшее решение — это поиск компромиссов и столкновение интересов. Простой пример: часть жителей дома хочет оградить двор шлагбаумом, чтобы препятствовать проезду чужих автомобилей, большинство жителей «за». При этом понятно, что установка шлагбаума и его содержание ляжет на плечи всех жителей: они коллективно оплачивают его установку, а потом и обслуживание. Поверьте, всегда найдется тот, кто скажет: у меня нет машины, и меня эта проблема не волнует. Мы стараемся найти компромисс и сделать так, как удобно большинству жителей.
— Лично вам что дали прошедшие предварительные выборы?
— Праймериз дали мне около 600 наказов избирателей и более 2 тысяч проблем, решением которых я занимаюсь уже сейчас. Они лягут в основу моей программы, которую мы как раз сейчас пишем. Второе: выборы дали мне понимание, что у меня уже есть порядка 10 тысяч моих сторонников — это люди, которые заполнили анкету выборщика, хотя не все смогли принять участие в голосовании 8 июня. И наконец, я получил возможность еще раз рассказать о себе и начать свою кампанию не летом, когда начинается период отпусков, а заранее — в апреле.
Голос
Игорь Бунин, президент Центра политических технологий
— Главное, что показали праймериз, — все больше людей желают заниматься политикой. Я сопоставляю это с периодом конца 80-х — начала 90-х годов, когда тоже внезапно после Советского Союза народ решил, что надо поучаствовать в политической жизни. В том округе, где я голосовал, было 38 кандидатов — это невиданная цифра для России, обычно у нас три-четыре претендента, и все тщательно подобранные. А тут пойди разберись: и пенсионеры, и безработные, и строители — я с трудом засунул избирательный лист в урну.
Правда, среди кандидатов было очень много маргинальных личностей, некоторые даже со странностями, но из такого сора обычно и появляются реальные политики, так было в конце 80-х годов. Тогда тоже было много сора, по большей части ничего не осталось, сплошная пыль. Чтобы появился лидер, нужно, чтобы пыль осела, чтобы сформировался политик со страстью. Народ пойдет за лидером. И когда люди идут в политику без денег, надеясь, что они всех победят, это первый момент страсти. Надо понимать одну простую вещь — что в реальности все наши партии дискредитированы. В ближайшие 5-10 лет они все исчезнут. Появятся новые. Может, они уже сейчас существуют, зарегистрированы, но мы не знаем ни их лидеров, ни программы, ни их идей. Партии гибнут, а политики — из тех, кто присутствовал в праймериз, — часть из них останется, когда осядет пыль.
Оппозиция тоже сейчас в кризисном положении. Во-первых, в связи с тем, что масштабный подъем оппозиционных настроений, который был в конце 2011-го — начале 2012 года, прошел. Вдобавок появился Крым, который сформировал так называемый крымский консенсус: все довольны, все рады, все счастливы, у президента феноменальный рейтинг. Ну и оппозиция вынуждена страдать. У них даже нет реальной партии.
Мы видим, что сейчас постепенно пробуждается активный человек, который решил поучаствовать в политической жизни. И это означает, с моей точки зрения, что пройдет 10-15 лет, может, даже меньше — и весь политический класс и все те, кого мы видим постоянно, исчезнут и придут новые люди. Страна должна обновляться.
