Тревожная новость: на международной олимпиаде по математике в Таиланде наши ребята не взяли ни одного «золота». И вообще заняли лишь 6-е место, что мало того что плохо, но еще и вполне предсказуемо. Разговоры о причинах падения уровня образования и о том, каким оно должно быть, идут бесконечно уже два десятилетия. И тут очень уместно привести данные в интервью «Газете.Ru» содержательные рассуждения Сергея РУКШИНА, профессора РГПУ им. Герцена, замдиректора по науке физматлицея № 239, учителя лауреатов Филдсовской премии Григория Перельмана и Станислава Смирнова, педагога, воспитавшего 90 призеров и победителей международных олимпиад по математике. Давайте вчитаемся.
Образование превращается в услугу
— 12 лет непрерывных реформ поставили наше образование на грань, за которой его уже не будет. Из системообразующего института нации, который формирует нас как граждан этой страны, оно превращается в услугу. Вместо специалиста, который социализирован в этой стране, мы даем бумажки недоученных бакалавров, которые знают реальную жизнь хуже, чем выпускники техникума много лет назад. Они воспринимают страну как место работы. А место работы в случае чего можно и поменять. Мы утрачиваем и содержание образования, и его социальную функцию.
Ужас наших реформ состоит не только в том, каковы они, но и в механизме принятия решений. Самый возмутительный пример, когда под покровом ночи, без объявления войны, в нарушение всех сроков был внесен закон о реформе РАН в Госдуму. Реформы образования проводились примерно так же. Только иногда создавалась иллюзия их общественного обсуждения. Реформы принимаются скрытно и без участия профессионалов. Помните скандал про то, что РАН должна выдать свои планы по публикации статей на 2014-2016 годы? Фундаментальная научная работа не планируется. Как Григорий Перельман должен был спрогнозировать, что докажет гипотезу Пуанкаре?
Концепция математического образования
— Нам надо понять, какое образование нужно стране, определить фундаментальное ядро школьного курса. Не отдельно по математике, а во взаимосвязи с физикой, химией, биологией, другими предметами. И только после выделения фундаментального ядра, отталкиваясь от него, нужно определять содержание математического образования, начиная со школы и дальше, вплоть до подготовки научных кадров. Первоочередная роль математического образования — развитие мышления.
В концепцию же, которая принята сегодня, глава ее разработчиков, дважды академик Алексей Семенов, напихал все, что можно было с точки зрения его увлечений, хобби, освоенных грантов, бизнеса...
Что делать?
— В 2010 году президент дал поручение создать в федеральных округах и при ведущих вузах сеть лицеев, таких как специализированные школы-интернаты при МГУ, СПбГУ, чтобы талантливый школьник мог получить математическое образование, не уезжая навеки с Камчатки в Москву, а видясь со своими родителями на каникулах, а иногда и на выходных. Эта инициатива заглохла.
Дети теперь другие
— Дети изменились в худшую для обучения сторону. У них клиповое сознание. За 2,5-3 минуты студенты теряют нить лекции, логические связки. Из-за этого они не в силах что-то выучить. Их можно механически научить дифференцировать, а развить мышление — нет. Математика — единственный предмет, который профессионально направлен на развитие мозга путем решения задач. Так вот школа превратилась в свалку формул и рецептов решения задач. Еще у студентов резко изменилась мотивация. Сейчас для многих обучение — это не средство получить профессию, образование, а средство получить корочки. У детей плохо с памятью — из-за воплей идиотов о том, что дети перегружены, с них перестали спрашивать в школе. Раньше в гимназиях учили латынь и греческий, а в церковно-приходских школах — молитвы и Евангелие. Для чего? Чтобы память тренировать. И давайте скажем честно: всеобщее хорошее математическое образование стране не нужно — нужно мышление, которое как раз и формируют уроки математики.
P.S. Вот так, ни прибавить, ни убавить. И провал наших юных математиков подтверждает здесь каждое слово. А на пресловутом Западе тем временем скрупулезно изучают уникальный, грандиозный педагогический эксперимент, для которого там придумали специальный термин — «советское математическое образование». Десятки тысяч статей и сотни книг уже написали. Как вы думаете, получали бы они деньги на это занятие, если бы кто-то очень разумный там, за кулисой, не видел в этом большого экономического смысла?
