В ночь на 17 июля большевики расстреляли последнего российского императора и его семью. И вот почти век спустя все чаще слышны разговоры о возвращении монархии в Россию. К ним неожиданно подключилась даже прокурор Крыма Наталья Поклонская — да так, что ей вынужден был отвечать замглавы Конституционного суда.
Алексей Макаркин, политолог
— Убежден, что вопрос не в возвращении монархии. Все проще — власть стремится скорректировать информационную повестку дня. Включите телевизор: там сплошь Украина, Греция, критика Запада. Проверенная форма ухода от действительности — исторические дебаты. Возвращение памятника Дзержинскому, вынос Ленина из Мавзолея, теперь вот взялись за Романовых... Неужто можно всерьез думать, что наши сограждане жаждут возвращения царя? Тем более Романовых нет у власти почти столетие, прямых потомков у них не осталось. Помнится, когда-то советского человека усыпляли лекциями на тему «Есть ли жизнь на Марсе?». Сейчас тема сменилась, но рецепты прежние.
Владимир Вигилянский, настоятель храма Мученицы Татианы при МГУ
— Действительно, монархия в чем-то более сбалансирована, нежели республиканское, демократическое устройство. Но хочет ли наше общество в самом деле вернуть царя? Такой уверенности у меня нет. К счастью или к сожалению, но в ближайшее столетие нам это не грозит. Ну а в эти июльские дни церковь традиционно вспоминает расстрел царской семьи. Это важный символический жест в русской истории. Все, кто углублялся в вопрос о законности отречения императора Николая, знают: оно было подписано при весьма спорных обстоятельствах. Карандаш — не доказательство силы документа, и тут Поклонская права.
Алексей Мухин, гендиректор Центра политической информации
— Общество всегда нервно реагирует, когда представители Романовых пытаются себе что-то вернуть. В то же время этот пикантный шум безопасен и для власти, и для народа. А тема для трепа чудесная. У потомков Романовых много конкурирующих между собой ветвей, и оснований для их воцарения нет. Само наше общество от монархии отвыкло. А опыт демократии, выборов у нас ещё мал — всего около 25 лет.
Андрей Зубов, историк
— В Основных законах Российской империи нет положения об отречении государя. С 1797 года русские императоры приносили клятву верности, вступая на престол. Они не могли передавать трон кому захотят — власть передавалась по степени близости человека к престолу. Николай II отрекся от трона за себя и за сына, этот шаг противоречил тогдашним законам. Чтобы восстановить преемственность со старой Россией, одним из вариантов мог бы стать опыт Великобритании. Люди там избирают парламент, развивают демократические институты, но над процессом возвышается символическая фигура, являющаяся своеобразной константой.
