Труд: ПЯТЬ СУТОК В СОЛЕНОЙ КУПЕЛИ

Главная Жизнь 01:01 17 Октября 2002 155

ПЯТЬ СУТОК В СОЛЕНОЙ КУПЕЛИ

В Феодосии Сашу Пшеничного знают многие. Мастер спорта по гребле, лучший аквалангист, бесподобный ныряльщик. Он обезвреживал мины и снаряды, застрявшие на морском дне со времен войны, доставал археологические экспонаты, принимал участие в правительственно

Корец Марина

Напечатать

НА ПЯТЬ МИНУТ СМОТАЕМСЯ В МОРЕ?
В тот теплый августовский день Пшеничный дежурил на базе рыболовецкого ООО "Омар", на отдаленном мысе Чауда. Коллеги разъехались по домам на выходные, а Саша сварил последние рожки, вскипятил чай и собрался пообедать, когда увидел Василия Дорофеева, рыбака-одиночку, промышлявшего неподалеку.
- Сашок, будь другом, на пять минут смотаемся в море? Сети надо проверить, заодно и твои посмотрим,- попросил тот. Мыс - место уединенное, кроме пограничников - ни единой души. В таких условиях в просьбе о помощи не отказывают.
Александр с сожалением взглянул на рожки, накрыл кастрюльку полотенцем, чтоб не остыла, и потрусил за Василием к моторке. Море слегка штормило, и сети проверить было нужно: они могли забиться медузами и водорослями. Рыбаки уже были в трех километрах от берега, когда лодку неожиданно развернуло на 180 градусов и накрыло огромной волной. А в следующую секунду она встала на дыбы, носом кверху, и стала стремительно погружаться в воду. У Александра, служившего на флоте, реакция отличная. Он безошибочно оценил ситуацию, успел нырнуть и выхватить из тонущей лодки два весла, коротенькую дощечку для сидения и четыре пластиковые бутылки. Бутылки сунули под мышки, а три деревяшки Саша ловко связал оказавшейся в кармане бечевкой. Шторм между тем разыгрался не на шутку. Волны вздымались горами, над головой стремительно сгущались сумерки, до берега было три километра, до дна - пятьсот метров воды.
-Держись, - крикнул Саша Василию, - вместе не пропадем. Главное - шторм переждать.
Первую ночь они продержались сносно. Море теплое - 21 градус, до берега недалеко, огни совсем рядышком светят, если их не найдут аварийные службы ( с пограничных вышек не могли не заметить, как перевернулась лодка, и, должно быть, уже подняли тревогу), то доберутся сами. Правда, к утру тела одеревенели, ноги то и дело сводило судорогой.
-Главное, не грести сейчас к берегу, - объяснял Александр товарищу, - иначе откатной волной унесет в открытое море. Надо продвигаться вдоль берега, и тогда нас к нему прибьет.
На вторую ночь у Василия начались галлюцинации.
-Я был здесь в прошлом году, - бормотал он, всматриваясь в воду, - там, внизу, подземные гаражи. Давай нырнем, отдохнем, чайку вскипятим горячего...
-Если б я был суеверен, то решил бы, что сам дьявол заманивает нас на дно, - признался потом Александр. - Ведь я тоже видел мираж: под нами явственно светился паркет, стояла широкая кровать, застеленная пледом, и так хотелось нырнуть в тепло из этой черной и мокрой жути.
Нестерпимо клонило в сон. Василий умудрялся дремать, не выпуская "плотик" из рук, Саша этого позволить себе не мог. Он греб за двоих. Днем солнце нещадно пекло, разъеденную солью кожу саднило, безумно хотелось пить. Поднимаясь на пик волны, товарищи по несчастью видели берег и даже слышали музыку. И ощущение того, что дом - вот он, рукой подать, просто сводило с ума. К рассвету второго дня Василий не выдержал и попрощался с товарищем: "Ты как хочешь, Санек, а я поплыл в Феодосию".
Больше Александр его не видел.
Сашино предположение сбылось на пятый день: его вынесло на берег недалеко от Феодосии. И тут выяснилось, что идти он не может, правая нога распухла и очень болит. Попробовал ползти на четвереньках, но прикосновение песка опалило кожу огнем. Тогда, перекатываясь со спины на живот, он вернулся к морю и припал губами к воде. Соленая вода показалась пресной. Саша знал, что морская вода усугубляет обезвоживание, но теперь это было не столь страшно - он спасся и до людей подать рукой.
Однако к пляжу, где загорали курортники, он добрался по воде лишь на следующее утро. На солнце нежились загорелые дамы, малыши строили зыбкие песочные замки, а он сидел на песке и жадно смотрел на бутылки с водой, не в силах вымолвить ни слова. К счастью, рядом оказались аквалангисты, наслышанные об исчезновении Пшеничного, и кто-то из них узнал Александра.
БРАТ МОЙ...
Первым забил тревогу Юра Пшеничный. Когда Александр не приехал с мыса на день рождения мамы, он понял, что с братом случилась беда и, схватив такси, помчался на базу. К его изумлению, здесь царила атмосфера безмятежного благодушия. Никого из коллег Александра, равно как и его начальство, не обеспокоило то, что рыбак куда-то исчез, в то время как его вещи остались на месте, а на плите застыл нетронутый обед. Не удивило и то, что на территории базы стоит "Мазда" Василия. На поиски пропавших кинулись только их братья - Юра Пшеничный и Николай Петрович Дорофеев. Они-то и узнали от пограничников, дежуривших на вышке, что те видели, как перевернулась рыбацкая лодка. По побережью объявили тревогу, из разных городов и поселков Крыма Юру уведомляли о найденных трупах и приглашали явиться на опознание. На четвертые сутки он не выдержал и сообщил о трагедии близким. Но их 75-летняя мама продолжала упорно твердить, что Саня жив.
Шел шестой день со дня аварии. Юра с племянником в скорби сидели дома, когда зазвонил телефон и незнакомый голос выкрикнул, что "на пляже возле села Приморское нашли Александра". За "телом" отправились на такси. И тут младший брат испытал шок от счастья: аквалангисты вели к нему под руки изможденного, но живого Сашу. За пять дней он похудел на 20 килограммов! В российском военном госпитале, куда срочно доставили Александра, Юрия предупредили: шансов, что брат выживет, немного - сильное обезвоживание организма. Но через три часа после уколов и капельницы Саша встал с постели и попросился домой.
...В квартирке одного из старейших в Феодосии домов плещет морская вода, и стаи затейливых рыб бесшумно скользят по стенам. Юра увлекается рыбками и на этом построил бизнес, его комната заставлена гигантскими аквариумами. А комната Саши заселена книгами и древними, добытыми со дна морского, амфорами. Несмотря на внешнее сходство, на то, что в сорок с небольшим оба остаются холостяками, братья - полные антиподы. И только пережитое в августе открыло им, насколько сильна их привязанность.
- Я коммерсант, делец, - рассказывает Юра. - Был первый в городе фарцовщик, первый обладатель видеосалона. И первых челноков в Турцию я отправлял. А Саша - романтик, экстремал, бескорыстный искатель приключений, вскормленный книгами Грина. (Кстати, в Старом Крыму, в литературно-художественном музее, масса экспонатов, добытых им с морского дна.) Его всю жизнь использовали даром. Вот и этот чертов "Омар", бросивший Сашу на погибель, даже больничный ему не оплатил. А пока брат боролся за жизнь, так называемые товарищи по работе делили его вещи - акваланг, гидрокостюм, сети. Как только Васину "Мазду" угнать не успели. И что интересно - никто из руководителей не понес за это ответственности
- Мы с Сашкой всю жизнь скрещивали шпаги, я пытался поставить его на землю, а он утащить меня в облака, - продолжает Юра. - И только там, на берегу, когда оба заплакали, поняли вдруг, как нужны друг другу.
ЗУРБАГАН - ЛУЧШИЙ ГОРОД НА СВЕТЕ
В Феодосии бабье лето. Пенсионеры во дворике забивают "козла", старушки вяжут на солнышке.
- Хорошо, - щурится блаженно Александр. - Я как на ноги поднялся, первые дни ходил, словно чумной. Всем улыбался, радовался каждому пустяку - травинке, букашке, птичке на ветке, будто бы заново родился. А сейчас опять в море тянет.
- Опять? - удивляюсь я.
- Это ж лучшее, что есть на свете, -улыбается Александр. - Из "Омара" я, конечно, ушел, но одно частное предприятие предлагает зимой понырять за рапанами, на них круглогодичный спрос, так что работа есть. А летом займусь подводной археологией. Я на такие древние колонны набрел! А какую роскошную амфору подарил музею - с золотыми вкраплениями!
- И все же признайтесь, Саша, о чем вы думали в море, что придавало вам сил? Может, мысль о любимой женщине?
- Одна милая феодосийская дама тоже поинтересовалась: "Ты когда тонул, Богу молился?" Пришлось, - может, отчасти и к сожалению, - ее разочаровать. Некогда было молиться, я рассчитывал лишь на себя. Напрягал и расслаблял мышцы, чтобы не окоченеть. Что же касается любимой женщины, то она у нас с Юркой одна на двоих - наша замечательная мама. Но прекрасный пол мы любим оба. Брат был женат, правда, недолго, у него растет славный сын. А вот я в этом плане сильно отстал. Знаете, как получалось? Летом - бурный роман с отдыхающей, из тех, кого обучал нырять с аквалангом. Зимой - поездка к ней в гости, куда-нибудь в Сибирь или на Дальний Восток. Приеду, прибью какие-нибудь полочки и начинаю тихо сходить с ума по морю, по своему Зурбагану. Любовь оттесняется... Если вы любите Грина, то меня поймете. Поспешно возвращаюсь домой, а летом - ныряю в новый роман.

Напечатать

Жизнь 00:02 / 27 Марта 2026 10908

Весна, пора жить ярче

Московская неделя моды: от ИИ-примерочной до «пальцев Фредди Крюгера»

Евгения Заболотских

Труд

В российской столице завершилась VI Московская неделя моды. Пять дней посетители в Манеже восторгались, дивились и недоумевали по поводу капризов изменчивой модной погоды, которая норовит скатиться то к ветхозаветным...