Труд: ЗАКУЛИСНЫЕ СТРАСТИ

Главная Жизнь 01:01 17 Декабря 2002 188

ЗАКУЛИСНЫЕ СТРАСТИ

Старый советский лозунг "Кадры решают все" и в условиях демократии остается актуальным, по крайней мере, в репертуарном театре, модель которого не меняется со сталинских времен. Лидера коллектива по-прежнему назначает министерство или управление культуры.

Лебедина Любовь

Напечатать

В последнее время в некоторых изданиях появились статьи в защиту главного режиссера Театра на Малой Бронной Андрея Житинкина, с которым директор Илья Коган якобы не собирается продлевать контракт, в то время как тот своими спектаклями добился притока публики в театр. Коллеги, до этого громившие постановки 40-летнего авангардиста, обвинявшие его в пошлости и "эротомании", теперь набросились на Когана, припомнив ему гонения на предшественников Житинкина - Владимира Портнова, Евгения Лазарева, Сергея Женовача... И все-таки в данном случае не Коган начал войну с Житинкиным, а труппа. Двадцать ведущих артистов (из 38) в своей петиции на имя директора попросили не продлевать контракта с чуждым им (по эстетическим и иным мотивам) руководителем. В основном это старожилы, работавшие еще с Анатолием Эфросом, которые потом пережили здесь не одного главного режиссера, чувствуя себя законными носителями традиций театра. Самонадеянный Житинкин был уверен: если в кассе во время его спектаклей будет висеть объявление "Все билеты проданы", то никто внутри коллектива и слова поперек сказать не посмеет. Вот почему он так смело приглашал на центральные роли актеров со стороны, не задумываясь о судьбе "безработных" коллег. А это очень опасно - дразнить творчески неудовлетворенных "коренных" артистов...
В отличие от Житинкина Коган это отлично понимает. Понимал это и Георгий Сащенко - директор Александринки, сумевший в течение 11 лет в отсутствие главного режиссера удовлетворять творческие запросы огромного коллектива, приглашая на постановки режиссеров со стороны и занимая в них своих артистов. Ему удалось вернуть зрителей в императорский театр, тысячный зал которого теперь заполняется практически полностью. Казалось, Сащенко ничего не грозит, а труппа в случае чего обязательно защитит его. Но у нас в России так: если ты работаешь хорошо - это еще далеко не все: Министерство культуры решило снять Сащенко и назначить художественным руководителем театра Валерия Фокина, директором - Николая Бурова, а главным режиссером - Александра Галибина, нынешнего "главного" новосибирского театра "Глобус". Во как. Министра культуры Михаила Швыдкого не смущает, что у Фокина есть свой Центр имени Мейерхольда в Москве, который он не собирается покидать и, вероятно, теперь периодами будет давать ценные указания Александру Галибину из столицы. Говорят, Галибин давно нацелился на Александринку, а "Глобус" был для него лишь стартовой площадкой. Я не верю в это, поскольку считаю его искренним человеком, одним из немногих подлинных учеников Анатолия Васильева.
Сегодня о смене руководства в одном из главных театров страны пишут не много, а ситуация здесь не менее острая, чем на Малой Бронной. Спрашивается, зачем надо снимать с должности человека, поднявшего театр на высокий уровень и предложившего на ближайшие пять лет интереснейший театральный проект "Новая жизнь традиции", первой ласточкой которого стал "Ревизор" в постановке Фокина? Недавно Михаил Швыдкой в беседе намекнул Сащенко, что пора бы и на покой: в 73 года трудно руководить театром. Но ведь он им руководил хорошо! Сам добывал деньги для постановок, не сдавая в аренду ни одного квадратного метра громадного помещения. Министру, конечно, виднее, кого возводить на трон "вседержителя" академического театра, но неужто в Питере нельзя было найти художественного руководителя? Вы можете представить, чтобы Георгий Товстоногов руководил еще каким-то театром в Москве, в придачу к БДТ? И я тоже не могу. Но, возможно, такой тип сосредоточенно-добросовестных руководителей уходит в прошлое, а на смену им приходят "генеральные конструкторы" неких театральных концернов?
Оказывается, власть (в том числе и над коллегами) - очень притягательная вещь, отказаться от нее способны не многие. Лев Дуров в этом плане - редкое исключение. Ему неоднократно предлагали возглавить театр на Малой Бронной, но он каждый раз отказывался, хотя, казалось, имел на это право, будучи в свое время правой рукой Анатолия Эфроса и поставив за свою жизнь не один спектакль. Поэтому мне захотелось узнать, как Лев Константинович относится к сложившейся ситуации в родном коллективе. Встретились мы в его кабинете.
- Дело в том, что Житинкин проходил у меня практику, и я по-человечески относился к нему хорошо. Прежние его шумные спектакли порой удивляли меня и даже раздражали, тем не менее я не переставал считать Андрея интересным постановщиком. Я был не против его прихода в наш театр. Но на первом же обсуждении "Нижинского" сказал: "Я знаю всю историю этого божьего клоуна, и все-таки одно дело, когда театр рассказывает о трагической судьбе художника, и совсем другое - когда он начинает подсматривать в замочную скважину"... Постепенно я стал убеждаться, что это "подглядывание" и есть творческий почерк Житинкина. Причем ему надо обязательно показывать самые неприглядные стороны жизни, вытаскивать из людей на свет божий самое отвратительное, черное и потом смаковать на разные лады. Лично меня такая художественная позиция главного режиссера не устраивает, как и большинство моих коллег, хотя, казалось, мне-то чего против Андрея выступать, ведь он поставил "Метеор" Дюрренматта для моего юбилея. И тем не менее я не хочу участвовать в том, что по своей внутренней сути, по моему разумению безнравственно, аморально. Не для того я работал вместе с Эфросом 28 лет, чтобы в конце жизни переметнуться на сторону тех, кто считает, что, кроме разного рода патологических явлений, связанных с извращением человеческой природы, других интересных тем в искусстве нет. В течение двух лет мы пытались откровенно поговорить с Житинкиным, но он уходил от разговоров. И даже когда актеры стали отказываться репетировать у него в спектаклях, в той же "Анне Карениной", где главная героиня оказывается наркоманкой, это нисколько не насторожило его, ничуть не обеспокоило. У нас стало создаваться такое ощущение, что ко всем нам Житинкин относится как к пешкам, а вот те, кого он приглашает со стороны, - настоящие мастера. Никто не спорит: Александр Домогаров - прекрасный артист, можно сказать, звезда, но ведь надо думать и о взятых обязательствах перед труппой. Нельзя высокую литературу превращать в комиксы, а любовь - в голую эротику, где женщина предстает каким-то чудовищем, эдакой самкой, и не более того... Ведь не такой уж я дурак, чтобы не понимать, куда мы катимся. Тем не менее некоторые критики заявляют, что наш театр травит главных режиссеров. Неправда это. Никто никогда не травил ни Евгения Лазарева, расписавшегося в своей режиссерской беспомощности, ни Сергея Женовача, прекрасно работавшего со своей группой артистов и больше никого не замечавшего. Просто, когда ему предложили продлить контракт всего лишь на год - взамен бессрочного, на котором он настаивал, Женовач в знак протеста покинул театр и, как мне кажется, потом сожалел...
Лев Константинович сильно переживал по поводу случившегося, поэтому, когда в кабинет зашел заслуженный артист России Иван Шабалтас, он же заведующий труппой, Дуров обрадовался такому подкреплению. Вот что я услышала от того.
- Андрей Альбертович - своеобразный художник, со своей эстетикой и присущим только ему мировоззрением. Тем не менее мы надеялись, что, став главным режиссером, он отойдет от привычного для него эпатажа и займется настоящим искусством. Но время шло, а качественного поворота в его творчестве не происходило. Мы ждали долго, и вот наше терпение лопнуло. Артисты обратились к директору с просьбой не продлевать контракта с Житинкиным. Да, актеры отдают себя в добровольное рабство главному режиссеру, но только тому, кому верят, а если не верят, то лучше разойтись и не портить друг другу нервы. Ведь артист - не марионетка какая-нибудь, чтобы с ним не считаться. Если честно, то я не могу больше играть в одном спектакле педика, в другом - извращенца, в третьем - ходить с фаллосом на груди, купленном в секс-шопе. Я стесняюсь приглашать своих знакомых и близких на эти постановки, потому что мне стыдно...
Слушая этих замечательных артистов, я думала о том, что вряд ли во времена Анатолия Эфроса кто-то мог ему рекомендовать, что ставить и как, потому что его художественный авторитет был непререкаем. Поэтому как бы ни разрешился конфликт коллектива с Житинкиным, тут еще долго будут искать главного режиссера, способного конкурировать хотя бы с тенью Эфроса. Но это уже другая история. А пока театрам надо жить и зарабатывать деньги. Но вот каким образом - это очень серьезный вопрос. Дай Бог, чтобы в Театре на Малой Бронной сохранялась ориентация на подлинное искусство, а в Александринке с возможным приходом новых лидеров не были преданы забвению ее традиции, в числе которых не в последнюю очередь - и уважение к творческой личности.

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 25655

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...