Известный ученый и популяризатор науки Борис Жуков написал книжку «Введение в поведение» про историю зоопсихологии. Оказывается, психология животных родилась раньше человеческой. Исследователи издавна интересовались повадками братьев наших меньших, пытаясь через них лучше разобраться в хитросплетениях людских нравов. На самом деле многие проблемы, кажущиеся нам чисто человеческими и невероятно сложными, от бытовых до политических, можно лучше понять, если бы мы умели видеть их упрощенные аналоги в мире животных и подмечать, как те их решают. Об этом автор книги рассказал «Труду».
Борис, откуда у вас такая тяга к животному миру?
— Из детства. У нас дома жили черепахи, ежи, кошки. Неудивительно, что я поступил на биофак МГУ, выбрав кафедру физиологии и высшей нервной деятельности. А кошки у нас и сейчас живут. Старшей, Мавре, уже 10 лет. Вторую, Хюльду, нашли в подъезде. Мавра была очень недовольна, но Хюльда сразу безоговорочно признала маврухино старшинство. А та со временем решила, что это даже хорошо, когда в доме есть кто-то младше тебя: можно его поучать, а то и лапой вмазать. Так что уживаются и помогают писать книжки.
— В чем трудность изучения животных?
— Это очевидно: человек может рассказать о своих ощущениях, для животных этот путь закрыт. Что остается? Рассматривать животное как «черный ящик»: каким-то образом на него воздействовать и смотреть на реакцию. Точно по Козьме Пруткову: «Щелкни кобылу в нос — она махнет хвостом». Это подход бихевиористов. Есть и другие школы. Например, этологи отталкиваются от того, что поведение мотивировано изнутри. Внешние стимулы его лишь модулируют.
— Научные опыты часто похожи на измывательство. Чего стоят жуткие эксперименты американского психолога Харлоу с обезьянами...
— Ну, не все методы столь жестоки. В той же этологии огромную роль играет простое наблюдение. «Ужасный» доктор Харлоу в 1950-х действительно пытался выращивать маленьких макак без родителей, искренне полагая, что мамы — это исключительно источник пищи и гигиенических забот. Однако вскоре убедился, что без телесного контакта с матерью, без ласки малыши не растут, лежат без движения, болеют и плохо едят. Да, это жестокие эксперименты — но они помогли нам понять, как ни в коем случае нельзя поступать с нашими собственными детьми. Не случайно параллельно появились книжки доктора Спока о том, как важно родителям быть чуткими и нежными с ребенком.
— Вывод после прочтения вашей книжки: человек не то что произошел от обезьяны, но мало чем от нее отличается...
— Александр Марков, завкафедрой биологической эволюции биофака МГУ и известный популяризатор науки, когда его спрашивают, правда ли человек произошел от обезьяны, отвечает: «Нет, не произошел — как был обезьяной, так и остался». Формально это так: люди — один из видов обезьян, причем придумал это не безбожник Дарвин, а примерный прихожанин, пасторский сын Карл Линней, за век до Дарвина поместивший человека в отряд обезьян. Убедительных альтернатив этой теории пока нет. Это видно и в нашей анатомии, и в поведении, и даже в том, что нам неприятна мысль об этом родстве.
— Удивительны истории про говорящих обезьян... Они что, действительно разговаривают?
— Есть протоколы исследований. И это потрясающе: мы в кои-то веки побеседовали с существами другого вида. Да, обезьян учили языку, но не учили шутить, ругаться или врать. До этого они дошли сами. Выяснился и потолок в овладении языком. Ребенок, накапливая словарный запас, в какой-то момент начинает строить фразы по правилам грамматики. Обезьяны этого не делают — причем не потому, что не могут, а потому что не хотят. Если для того, чтобы получить сок, молоко или банан, нужно было правильно построить фразу, они это делали, но в других ситуациях продолжали использовать конструкции типа «дать кукла!»
— Когда обезьяна называет холодильник «холод-ящик», лебедя — «вода-птица», арбуз — «пить-конфета» или даже шутит «я птичка!», можно поверить в сверхъестественное.
— Не вижу оснований. Кстати, практически все крупные исследователи поведения животных были упертыми атеистами, а у некоторых с ходом исследований атеизм становился радикальнее.
— Почему слона можно дрессировать, а носорога нельзя?
— Потому что слон — стадное животное, он умеет подчиняться лидеру. А носорог — одиночка, в его мире никаких старших по иерархии просто нет.
— А кто наименее изучен?
— Каждый год открывают несколько десятков новых видов насекомых. Сколько их всего? Миллионы. Мы что-то знаем о поведении лишь небольшой части. А что нам известно, скажем, о поведении обитателей морских глубин?
— Людей всегда пугало такое загадочное и грозное явление, как нашествия саранчи.
— Откуда берутся и куда исчезают огромные стаи саранчи, объяснил около 100 лет назад русский энтомолог и кавалер ордена Британской империи сэр Борис Уваров. Загадка в другом — как вообще могла возникнуть такая биологическая способность к перерождению саранчи оседлой в летучую и кочевую.
— Человеку, наверное, не помешало бы поучиться у тружениц-пчел или муравьев трудолюбию и порядку?
— Этот порядок поддерживается мерами, вряд ли приемлемыми для человека. Лишних там просто убивают. Старая матка часто уничтожает молодую еще в восковой ячейке, а если та вылупилась, то они могут подраться, и неизвестно, кто победит. Рабочие пчелы в это не вмешиваются. Ученые лишь совсем недавно свыклись с мыслью, что у насекомых вообще могут быть какие-то эмоции, пусть и совершенно непостижимые для нас.
— Кажется, еще Сократ сказал: «Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак». И вправду: не животные нас эксплуатируют, а мы их, и не они планету загадили, а мы...
— Это большой вопрос. Животный мир жесток, и поживиться за чужой счет тут никто не прочь. Хотя если бы человек произошел не от обезьяны, а от какого-нибудь норного грызуна, проблему отходов было бы решать проще.
— Кто из животных вызывает у вас восхищение?
— Да много кто! Из млекопитающих — очень красивы кошачьи (леопард, рысь, пума) и куньи: ласка, куница, харза, выдра. Безусловно, прекрасные создания — птицы. Среди насекомых любимцы — шмели и златоглазки. Из рептилий — безногая ящерица веретеница, обычная в наших лесах. Очень изящная, похожа на медную статуэтку змеи. Однажды я застал веретеницу, только что родившую детенышей. Невероятно умильные существа, готовая картинка для мультфильма.
— Голый землекоп красотой не отличается, зато по части живучести даст всем фору...
— Да, грызуны такого размера живут 2,5-3 года, а эти до 30 лет. Не красавцы, но какими мы выглядим в их глазах?
— Как относитесь к кошачьему и собачьему бизнесу?
— Иронически. Если вам нужна умная собака, ищите среди дворняг (правда, если нужна очень глупая — ищите там же). Есть такой клуб «Дружок», объединяющий владельцев выбракованных и беспородных собак. Так вот, когда их допускали к соревнованиям по дрессировке, они брали все призовые места. С чистотой породы и того хуже: животные часто холодны к назначенным «супругам» и норовят найти партнера на стороне. Типичная проблема: на вязке породистого кобеля и суку друг к другу не подтолкнешь, а на улице — только успевай оттаскивать от встречной дворняжки.
— Почему кошатники собак недолюбливают?
— Я всегда с уважением относился к собакам, но остаюсь кошатником. У меня даже шутка есть: собака пробуждает и стимулирует худшие качества в человеке, а кошка — лучшие. Потому что собака будет тебя любить, кто бы ты ни был и что бы с ней ни творил. Если запер ее в гараже и забыл на три дня, она будет чувствовать виноватой себя. А кошачье уважение надо заслужить!
