- Мы здесь живем почти как дома. Друзей у меня много...
Павел Журин, невысокий круглолицый паренек, пожалуй, не лукавит. Если бы не черная роба, его вполне можно принять за старшеклассника. Только настоящего дома у Павла давно нет - он круглый сирота. Жил в московском интернате N 51. И хотя, по его словам, было там совсем неплохо, постоянно сбегал:
- Глупый был, свободы хотелось.
Паша застенчиво отводит глаза в сторону, прячет ладони меж колен. В колонию он угодил по тяжелой статье УК - за разбой. Правда, если судить по его рассказу, преступление было таким же несерьезным, как и прежние поступки: встретил во время очередного побега из детдома сверстника и отнял мобильный телефон. Было тогда Павлу 15 лет. Поэтому и срок дали "ниже нижнего" - полтора года. Отбывать осталось меньше двух месяцев. А дальше куда - опять на улицу? В колонии он приобрел специальность слесаря-механосборщика. Хорошо, если прибьется к кому-то из новых друзей, тоже вышедших на свободу и решивших завязать с прошлым. Тогда пойдет работать и, возможно, все в Пашкиной жизни наладится.
В Икшинской воспитательной колонии, которая расположена в 40 километрах от Москвы, - 200 несовершеннолетних осужденных. И почти все как Паша - сироты, из неполных семей, отпрыски пьющих и опустившихся родителей. Одним словом - подранки.
- Их на улице учили: человек человеку - волк. А потом в следственном изоляторе сокамерники мозги промывали: мол, никому не верь, обратной дороги нет. Представьте, с каким настроем они к нам приходят, - начальник колонии Павел Коровин не умеет говорить о своих подопечных бесстрастно. - Но после двух недель карантина постепенно оттаивают. А когда в отряд попадают, то начинают соображать, что здесь надо работать, коллектив уважать.
Полковника Коровина воспитанники считают справедливым. Детей, как известно, не проведешь показной добротой. Они сердцем чувствуют, как к ним относятся. Павел Валентинович действительно переживает за ребят. Казалось бы, в колонии забот по горло, но полковник в выходные специально ездит в Москву на площадь трех вокзалов, другие "веселые" места, разыскивает и разговаривает с беспризорниками. Пытается понять, что приводит пацанов и девчонок в подвалы и канализационные колодцы. Выводы его неутешительны. Когда ребенок дома и в школе сталкивается с руганью, побоями и равнодушием, то он идет на улицу. А там его поджидают "доброжелательные" торговцы спиртным и наркотиками, сутенеры, профессиональные нищие.
Сколько в стране юных бродяг? По одним данным, полмиллиона, по другим - два. По милицейским отчетам в прошлом году за решетку отправили около 4 тысяч только круглых сирот, совершивших преступления. Если раньше подросток скатывался в криминальную пропасть постепенно, и его оттуда тащили за уши, то ныне достаточно сделать один неверный шаг, и... Кстати, 20 лет назад более 60 процентов несовершеннолетних преступников попадали под суд за кражу. Сейчас столько же - за грабежи, разбой, нанесение тяжких телесных повреждений.
В колонии подростки обретают хотя бы суррогат того, чего их лишили - родительской заботы и внимания. Некоторые всерьез начинают считать ее своим домом. Такой вот психологический выверт. Еще в карантине с каждым из новичков начинает работать психолог Людмила Соскова. Первая задача: объяснить ребятам, что не все взрослые для них враги. А попутно выявить тех, кто изрядно расшатал здоровье "травкой", "колесами", водкой, клеем "Момент" и нуждается в лечении. Таких, утверждает она, меньше не становится - 40-45 человек. Это тоже дань времени. Наркомания, алкоголизм, токсикомания - неизменные спутники неприкаянных ребят.
Конечно, важно, что подросткам дают возможность учиться, получить одну из рабочих специальностей. Как заметила главный производственник подполковник Надежда Горшкова, это им поможет устроиться в дальнейшей жизни. Но ребята больше думают не о перспективах, а о заработанных рублях, поступающих на личный счет. У некоторых накоплено до 50 тысяч. На эти деньги стараются не только сладостями себя побаловать, но и непутевым родителям помочь - оплатить дорогу на свидание.
Павел Гусаров в колонии три с половиной года. Осталось - два. Здесь закончил ПТУ, получил четыре специальности. Когда спросил, за что судили, - замялся. Впрочем, приличный срок говорит сам за себя - все те же разбой или "тяжкие телесные". Из родных у Павла бабушка. Надеется добиться условно-досрочного освобождения. Наверное, для воспитанников особенно важно, чтобы их кто-то любил и ждал.
Но, к сожалению, немалую часть ребят из колоний на свободе ждут все та же улица, старая компания и новые "ходки" - уже во взрослые колонии. Такова статистика. И даже такие хорошие воспитатели, как полковник Коровин и его сотрудники, очень мало что могут изменить в этом страшном круговороте. Нельзя, чтобы они считали своим домом только колонию. Это наши с вами дети.
15:58
ВИНК знает цену бензина
09:26
Друг северного человека
